О Погодиных ни слова, зато мы с Дёмой и Алексом здесь в десяти ракурсах.
Наверное, это наши первые семейные фотографии, и они тут же занимают все внимание. Совершенно обычные, если не считать мятую парадную одежду Равского. Мы просто завтракаем. Жуем, следим за сыном. Демьян вечно в движении, его сложно поймать, но на паре кадров он получился отлично. Особенно там, где Алекс улыбается со всей своей теплотой. Невольно улыбаюсь тоже.
На одну из фоток попал момент, когда Алекс вручил мне драгоценного медведя, я вскинула глаза и что-то ответила.
Застываю, вспоминая те кипящие эмоции, жадно рассматриваю.
— Классные фотки. Скинешь мне? — произношу, вспомнив о существовании мамы.
— Они всюду сейчас. Папа прислал.
— Папа? Вот так новости.
— Вы помирились, Ива? Опять помирились с Равским?
Прочищаю горло.
— Пока не могу точно сказать, мам. Мы... — Осекаюсь и закатываю глаза.
Я бы предпочла обсудить ситуацию с Леной или каким-нибудь другим человеком, от которого не исходят волны осуждения.
— Так вышло, что Демьян ударился и Алекс свозил нас в травмпункт.
Мы оба стрессанули, и как-то закрутилось.
— Как-то закрутилось? — переспрашивает мама. Падает на стул и закрывает лицо руками.
Пару секунд я молчу под аккомпанемент торопящегося сердца. Потом поднимаюсь и начинаю убирать со стола.
— Что будет дальше, Ива? Он снова уедет? — причитает она в спину. — Что у него с той моделью из Сиднея? Как же Руслан?! А Алле Теодоровне что ты скажешь? «Просто закрутилось»?!
Я ополаскиваю чашку, стираю со стола джем, который размазал Демьян.
Мою губку и замечаю на подоконнике книгу в белой обложке. Вспышка гнева ослепляет. Хватаю книгу Погодиной и пытаюсь разорвать. Тугая зараза, да и сама я в этот момент выгляжу истеричкой. Опомнившись, выкидываю ее в мусорное ведро и снова мою руки.
Уйти прямо сейчас не хватает духу. Я научилась от Алекса некоторым фишкам, как гасить гнев, но по себе знаю, насколько бывает больно, когда контакт разрывается. А маме я делать больно не хочу. Уношу Дёму на диван, там мы смотрим картонную книжку, я лепечу стихи как заведенная.
Мама некоторое время сидит в кухне, затем приходит и занимает место рядом.
Поджимаю губы. Что тут скажешь? Что, блин, тут еще скажешь?
Домой бы поехать, да Демьяна жаль: ребенок растет в машине. Подвигаться ему еще час хотя бы перед следующей поездкой.
Мама вновь протягивает мобильный. На снимке я сжимаю медведя и смотрю на Алекса. В следующий миг — поцелую бывшего мужа сама. Первая. Мы обе смотрим на это фото.
