Филиал «СоларЭнерджи» занимал целый этаж офисного здания в Москва-Сити, был украшен яркими гирляндами и живой хвоей. Из кабинета Алекса открывался сводящий с ума вид, до которого нам обоим, если начистоту, большую часть времени не было дела.
Я сидела на столе, пила безалкогольный глинтвейн и изредка кашляла, потому что умудрилась простыть накануне. Алекс подписывал важные бумаги, я дразнила его — он улыбался. Борис периодически залетал и прерывал наши поцелуи раздраженными репликами.
Не могу припомнить, из-за чего мы так сильно смеялись.
В те дни присматривали квартиру и с утра до ночи обсуждали варианты. У Алекса не было своей недвижимости ни до, ни после нашего брака. Он постоянно менял съемное жилье, а я была сыта по горло общежитием и жизнью с мамой, поэтому форсировала события.
Так вот. Мы были женаты, собирались купить квартиру и хохотали над общей шуткой до боли в животе. Вывалились из кабинета в обнимку и поспешили к выходу.
В холле у ресепшена ждали две женщины: бывшая помощница Алекса Олеся и еще одна, незнакомая, лет сорока пяти.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица: перед Олесей я чувствовала неловкость. Но при этом ни единой секунды не жалела, что поспособствовала ее увольнению.
Мне так сильно нужен был Алекс, я приходила в ужас от мысли, что могу его потерять. Он был мой весь, с головы до ног, каждой клеткой тела и каждой быстрой мыслью в светлой голове. Он был мой на сто процентов, и я боролась за него как умела в то время.
Олеся поработала полгода в московском филиале «Солар», а потом уволилась совсем. В конце концов, у нее был свой парень. Алекс выбрал и добился меня.
— Привет, Олесь! — бросил Раф весело. — Как дела? Ты ко мне?
— Да, хотела тебя кое с кем познакомить. Это важно, Алекс, пожалуйста. Есть время на кофе?
Он сначала сказал запросто:
— Да, конечно.
Потом перевел глаза на женщину, которая встала с дивана и робко прижала к себе сумку. У нее была немодные для столицы стрижка и одежда.
А еще она так жадно смотрела на Алекса, что я, будучи юной влюбленной девочкой, в первую секунду укололась ревностью. А потом до меня дошло.
Алекс нахмурился. Перевел взгляд на Олесю и вопросительно развел руками — дескать, зачем?
— У нас планы сегодня, Раф. В другой раз кофе, — сказала я четко и громко.
Двери лифта были открыты, я потянула Алекса к выходу, и он послушно пошел. Это наше бегство потом ярко описали в книге.
