В голосе тещи слышалось привычное заискивание, но к нему примешивалось и нечто новое, чего прежде не было. Неловкость?..
Он выждал небольшую паузу, пытаясь сформировать в своей голове вопрос и вместе с тем - подержать в напряжении тещу. Так, чтобы если вдруг она решит ему солгать - он легко это понял.
- Вы говорили с Лидой? - наконец поинтересовался озабоченно.
Она ответила не сразу, словно тоже тщательно взвешивала свои слова. Но в конце концов призналась:
- Да.
Ему не понравился этот лаконичный ответ: в нем явно не таилось ничего для него хорошего, ничего обнадеживающего.
- И что она… когда вернется?
Он вдруг понял, что даже не знает, куда вообще пошла жена. Казалось, ясно дал понять теще, что она не должна никак помогать дочери, но как знать, послушала ли она его по факту?..
- Она у вас? - спросил требовательно следом.
- Нет!
- А где?
Последовавшая за вопросом тишина была полна какого-то потрясения, невысказанного удивления, внезапного осознания…
- А я ведь и не знаю, - растерянно пробормотала Евгения Анатольевна в ответ.
- Как? Вы же ее мать!
Теща вдруг огорченно всхлипнула. Он с досадой сжал зубы - только еще одних соплей ему и не хватало…
- Мы… не слишком хорошо поговорили в последний раз, - наконец призналась его собеседница. - И… думаю, Лида не вернется, Славик…
Эти слова прозвучали, прочувствовались им, как мощная оплеуха.
Он и мысли не допускал о том, что жена сумеет без него выжить, что ее отсутствие продлится долго…
- Она знает про… Агнию? Что я привел ее сюда? - уцепился он за последнюю ниточку, последний шанс как-то сломить упрямство жены…
- Знает. И, полагаю… теперь тем более… не передумает.
- Ясно.
Он набрал в легкие воздуха прежде, чем удалось просипеть следующие слова - чистая дань вежливости:
- Спасибо.
Доброй ночи.
Он едва не отшвырнул от себя телефон, словно ядовитое насекомое. Все шло наперекосяк… и, похоже, пора было признать: сама Лида домой не вернется.
А значит, пора было активно действовать."
"Поднявшись со своего места, он прошел в комнату младшей дочери, одним резким ударом ладони заставил зажечься свет…
Что-то стиснуло в груди, неприятно заныло.
