От ужаса и страха. Потому что понимал: на сей раз что-то не так. Все происходит не как обычно…
Сглотнув, он подкрался к двери. Мама запрещала ему выходить из комнаты, когда они ругались, но этого и не требовалось: достаточно было просто затаить дыхание и прислушаться…
- Я тебе все прощала! Я мирилась со всеми твоими изменами, я бесконечно терпела то, что ты таскался по бабам - по всем подряд! - и позволяла тебе возвращаться домой, раз за разом! Но на этот раз ты перешел все границы!
- Да кому ты веришь, Марин?! Она сама трясла передо мной своей задницей!
- Что ты несешь, Тема, побойся бога! Ты же ее изнасиловал! Изнасиловал! Прямо на лестничной клетке!
В голосе мамы звучал такой ужас, что ему самому стало еще страшнее.
Все шло неправильно. Не по привычному сценарию…
- Убирайся, - наконец прохрипела она. Голос ее срывался. - Убирайся отсюда!
- Это мой дом!
- Тогда уйдем мы!
Дверь в комнату открылась так внезапно, что он не успел отскочить. Мама резко схватила его за руку, без слов потащила прочь…
Онемев, он позволил одеть себя, как куклу, вывести на улицу…
Шел снег.
Злой ветер кидал ледяные иглы прямо в лицо, а они шли сквозь взбесившуюся пургу… и куда - он даже не понимал. А спросить - боялся…
Но вдруг мамины ноги подкосились, она упала прямо на дорогу, на жесткий, скрипучий снег… плечи ее затряслись.
Он испуганно потянулся к ней, увидел, как мама плачет и как слезы блестящими льдинками застывают на ее лице, придавая ему безжизненно-прекрасный вид…
Он не знал, что сказать ей.
Как помочь. Он просто хотел домой. Хотел, чтобы все было так, как прежде…
Просто, понятно, предсказуемо…
Беспомощно дернув мать за рукав, он проговорил то, что просилось сейчас наружу:
- Я никогда не буду таким, как он…
Мамины ресницы, облепленные снегом, дрогнули. Она взглянула на него, с трудом улыбнулась и, притянув к себе, крепко обняла…
- Я знаю, родной. Я знаю…
Сделав над собой усилие, она поднялась. Взяла его за руку, повела прочь…
Домой они больше так и не вернулись.
И ничего уже не было так, как раньше.
В тот день он пообещал себе, что у него будет все иначе. Что его дети никогда не останутся без отца…
Годы спустя он так и не простил.
Не простил мать за то, что ушла и забрала его. За то, что не простила отца.
Не простил отца за то, что бросил. За то, что больше так и не вспомнил о нем…
Все, что ему осталось от него - это квартира, из которой они ушли той страшной ночью.
