Добавила лишь:
- Теперь я буду говорить с тобой только в суде.
Его голос, донесшийся мне в спину, заставил меня остановиться. Захотелось презрительно расхохотаться от того, что услышала…
- А как же твой заказ? Кто будет все это есть?..
Обернувшись, я усмехнулась и ответила:
- Позови свою Агнию. Теперь ее очередь подбирать чужие объедки.
Глава 48
Бывают моменты, когда изо всей окружающей нас картины запоминаются только мелкие детали.
Вот как сейчас. Заштопанный карман на Лидином плаще, когда она поднялась, чтобы уйти.
Как давно она ходила в таком виде и почему он этого прежде не замечал?..
Разбитая мидия на тарелке перед ним. Острые мелкие осколки, способные причинить чудовищную боль - олицетворение того, что стало с его жизнью и семьей.
Паук, притаившийся в верхнем углу… так похож на него самого. Он годами плел свою паутину, считая себя всесильным, а в итоге был раздавлен одним движением. Одним словом.
Пошатываясь, но не от белого, он поднялся на ноги. Не глядя кинул на стол несколько крупных купюр - внезапно стало безразлично все на свете… Неверным шагом направился к выходу, ничего перед собой не видя.
Только те самые мелкие детали так и стояли перед глазами…
Карман. Осколки. Паук.
Внутри было неспокойно. Муторно. Горько. Он представил пустую квартиру, в которую должен вернуться. Оглушающую тишину холодных стен. Отсутствие жизни и смысла там, где прежде было тепло и уют…
Он считал Лиду мелкой шестеренкой в механизме своей жизни, а она оказалась самой важной деталью.
Той, без которой он не мог вообще функционировать…
Почему он не сказал ей всего этого там, в ресторане? Почему не признался, что тоскует по ней так, что готов выть? Что все то, что принимал не более, чем за привычку, что считал не более, чем своим собственным планом и творением, было, на самом деле, той любовью, которую он искал в совсем ином месте?..
Возможно, он просто боялся дать ей над собой власть. Признать свою слабость. Стать… обычным человеком, а не тем, на кого она годами смотрела, как на божество…
Рука сама нащупала в кармане телефон.
Он дрогнувшим пальцем набрал ее номер, сделал глубокий вдох, готовясь сходу выпалить все то, что в нем болело…
Но услышал лишь обрывистые гудки. Она его заблокировала?..
Это разозлило. Задело. Ранило. И он не нашел ничего лучше, чем попытаться залечить, залепить, заткнуть эту рану…
Там, где его всегда ждали.
Если еще ждали…
* * *Открыл дверь своими собственными ключами.
