Слезы брызнули из глаз - резкие, стремительные, раньше, чем я успела это вообще понять…
Быстро, решительно утерев их ребром ладони прежде, чем Алина заметила бы мою слабость, я твердо, и, как могла - уверенно, ответила:
- Ты не умрешь.
Я отчаянно искала подходящие, правильные слова, но их не было. Взгляд скользнул по больничному одеялу, наткнулся на игрушку в руках дочери - енота, которого я ей купила перед тем, как мы легли в больницу…
Нужно было как-то отвлечь дочку, потому что утешить ее мне было просто нечем… Лихорадочно соображая, я выдала первое, что пришло на ум:
- А ты знаешь, что твой друг Джерри - не просто енот?
Алина взглянула на меня с удивлением.
- Правда? А кто он?
- О, это большая тайна… но я думаю, что он будет не против, если я тебе расскажу…
Дочь немного приподнялась в постели, нетерпеливо заерзала…
- Расскажи, мамочка!
- Джерри - это на самом деле лишь сокращение от имени «Джеральд». Но он предпочитает, чтобы его звали мистер Даррел…
- Мистер Даррел… - завороженно повторила Алина.
- Да, - торжественно кивнула я. - Так вот, наш мистер Даррел, оказывается, великий путешественник… Однажды, судьба занесла его далеко-далеко, в чудесную страну под названием «Аргентина»…
Припоминая разные страны из биографии знаменитого натуралиста, выдумывая прямо на ходу множество всяких деталей, я принялась рассказывать дочери о неведомых местах и захватывающих приключениях…
И это спасало нас обеих.
* * *Настоящее время
- Знаешь, а я ведь реально верила, что енот побывал во всех этих местах, - проговорила Алина, рассмеявшись, и следом шмыгнула носом.
Мы обе плакали. И обе не скрывали слез, потому что перед кем, как не перед близкими, мы можем показать свою слабость?..
Хоть и не все заслуживали нашего доверия.
Дочь повернулась ко мне: грустная, но светлая улыбка коснулась ее губ.
- Мне кажется, тебе стоило записать все эти рассказы о приключениях мистера Даррела, - добавила она. - Получилась бы целая книжка…
- Возможно, когда-нибудь я это сделаю… - улыбнулась я в ответ.
- А ты мне поможешь все вспомнить.
Дочь кивнула, доверчиво положила голову на мое плечо…
Мы помолчали несколько секунд прежде, чем я проговорила:
- Мне так жаль, Алина.
- Чего?
- Того, что я прежде не умела сказать тебе, как люблю. Что редко тебя хвалила. Меня приучили к совсем другому общению в семье… и только едва тебя не потеряв, я осознала, сколько всего не успела тебе сказать…
Дочь просила у меня прощения, но ведь и я тоже была перед ней виновата.
