Нужны больше всего на свете…
Они простояли так некоторое время: крепко вцепившись друг в друга, плача и утешая одна другую…
Разорвали объятия только тогда, когда что-то почти бесшумно упало к их ногам…
Алина опустила вниз глаза и увидела, что это мистер Даррелл выскользнул из-под ее куртки, где она прятала его все это время…
Мама наклонилась первой, подобрала и бережно отряхнула старого верного енота…
Улыбнулась - удивленно, с легкой грустью:
- Ты еще его хранишь?
А потом увлекла Алину к скамейке, усадила с собой рядом и, крепко обняв ее вместе с мистером Даррелом, заговорила:
- Помнишь, когда мы с тобой лежали в больнице…
Глава 41
Одиннадцать лет назад
Больничный запах впитался, казалось, во все, что меня окружало.
В меня саму. В мою одежду, в волосы, в самую кожу. Стал жуткой, неотъемлемой частью жизни.
Бессонными, усталыми глазами я смотрела на тревожно спавшую на койке дочь. Боялась отвести от нее взгляд хоть на мгновение.
Боялась отвернуться, словно мое бдение над ней могло хоть как-то помочь ей, как-то уберечь…"
"Все мерещилось: если позволю себе расслабиться хоть на мгновение, следующий ее вздох может стать последним…
- Мамочка… я умру?..
Алина распахнула глаза так нежданно, что я испуганно вздрогнула. Ее вопрос - наивный, отчаянный - полоснул по сердцу, как лезвие ножа…
- Нет. Конечно, нет, солнышко…
Ложь сошла с языка не без труда. На самом же деле я и сама не знала, что нас ждет дальше…
Порок сердца.
Страшный, неумолимый диагноз, который разделил жизнь на «до» и «после».
Ему предшествовали долгие мыканья по больницам, бесконечные обследования, бесполезное лечение не от тех недугов…
Все то, что намертво привязало меня к дочери, заставило сосредоточить всю жизнь вокруг нее одной…
Но о такой ерунде, как собственная судьба, уже давно совсем не думалось. Все мысли были только об одном: Господи, помоги моему ребенку выжить…
Я бы все на свете за нее отдала.
Собственную жизнь, собственное сердце… но это было невозможно. Не существовало такой опции, как заключить сделку с высшими силами, обменять одну жизнь на другую…
И все, что мне оставалось - просто молиться. И верить. Верить даже тогда, когда веры почти не осталось.
- А если я умру… ты будешь по мне скучать?
Очередной вопрос дочки пробил в душе последнюю броню.
