– Зачем ты это сделал? Зачем ты послал ее ко мне вчера ночью, тебе ведь было ясно, что я не возьму твои деньги?
– Прошлой ночью? Где это ты видел Джессику прошлой ночью?
Саймон покачал головой. Его губы сложились в горькую улыбку.
– Не надо, Джеймс. Не держи меня за дурака. Я достаточно умен, чтобы не купиться на твой план.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – заявил Джеймс.
Саймон повернулся к Джессике и наклонился к ней так близко, что она могла коснуться его лица.
– Значит, вы еще не рассказали ему, моя дорогая? Он не в курсе, что у вас ничего не вышло?
Джессика заглянула в его глаза, пылающие злобой.
Она была сбита с толку, измучена волнениями и бессонной ночью и потому смогла только прошептать:
– Пожалуйста, не надо…
Норткот протянул к ней мускулистую руку и дотронулся до ее щеки. Боже правый, она вспоминала об этом прикосновении всю ночь. И мечтала вновь почувствовать его силу…
Но ей совсем не хотелось, чтобы Норткот смотрел на нее с таким отвращением, как сейчас.
– Вы желаете, чтобы я сам рассказал его светлости, что его план провалился? Чтобы объяснил ему, что его посланница мне понравилась и я получил наслаждение от нашей короткой, но очень страстной встречи? Но ей не удалось унизить меня и уговорить взять деньги в обмен на замужество.
В комнате вдруг стало очень жарко. Джессика почувствовала, что не может вдохнуть воздух. В ушах зашумело, перед глазами замелькали яркие пятна, и у нее закружилась голова. Она отвела руку Норткота и вытерла пот с лба. Ей нужно было отойти от него.
"
"Краем глаза Джессика увидела, что Джеймс что-то кричит. Он схватил Саймона за руку и попытался оттащить от нее, но граф вырвался и продолжил обвинять ее:
– Или, может, его светлость не знает, что вы предложили себя мне в жены? Может, он не в курсе, как отчаянно вам нужен муж? Наверное, мой друг полагает, что вы предлагали мне только деньги, но не тело?
Комната закружилась перед глазами Джессики. Она вдруг перестала понимать, где находится. Норткот медленно сводил ее с ума. Джессика вскочила с дивана и побежала к выходу, не обращая внимания на стоявшую на ее пути мебель.
Она сбила маленький столик, но даже не остановилась.
Но прежде чем ей удалось добраться до двери, ее схватила сильная рука и заставила остановиться. Она, словно клещи, вцепилась ей в плечо и прижала к той самой твердой груди, возле которой она таяла вчера от поцелуев. Джессика оказалась в тех самых железных объятиях, из которых, как ей уже было известно, не так-то легко вырваться.
