Яркий свет камина позади него подчеркивал его мужественную фигуру, длинные, мускулистые ноги и широкие плечи. Боже правый, сейчас он выглядел еще более внушительно, чем когда-либо.
– Кто вы? – спросил граф, буравя ее взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
– Меня зовут…
Но он поднял руку, прерывая ее.
– Я знаю ваше имя! Я хочу знать, кто вы такая!
Джессике очень захотелось сказать ему, что нет никакого толку кричать на того, кто ничего не слышит. Но вместо этого она сконцентрировалась на движениях его губ.
Он говорил так быстро, что ей требовалось все ее умение, чтобы понимать его."
"На шее у графа вздулась вена, подбородок дрожал от ярости. Он раздраженно взъерошил волосы, ожидая ее ответа.
Она перевела дыхание и сказала:
– Моего отца звали сэр Генри Стантон. Его…
– Черт побери.
Джессика тут же остановилась. Потемневший взгляд графа и выражение предельной злобы на его лице так напугали ее, что у нее перехватило дыхание.
– Как, вы говорите, звали вашего отца?
– Сэр Генри Стантон.
Основатель «Стантон шиппинг» и «Стантон майнинг». – Джессика увидела, как злость на лице графа сменилась изумлением. Похоже, ее слова поразили его, но она не понимала почему. – Обе компании оказались очень успешными. Может, вы слышали о них?
– Да, – ответил Норткот, но в его взгляде все еще светилось недоумение. – Значит, вы доводитесь барону Танхиллу… – Он остановился, словно не в силах закончить предложение, и невидящим взглядом уставился в стену.
– Сводной сестрой, – закончила она, ожидая, когда мысли в его голове станут на место.
Это случилось очень скоро.
– Такого не может быть! – воскликнул граф. – У Генри Стантона не было дочери. Я, конечно, много выпил, но не настолько, чтобы забыть об этом.
Джессика сжала руки в кулаки и ответила:
– Была.
Норткот опять посмотрел на нее, прищурив глаза. Его взгляд был черным, как ночь, и опасным, как остро заточенная рапира.
– Если Генри Стантон действительно ваш отец, – сказал граф тоном, ясно дающим понять, что он ни секунды не верит в это, – то я встречал его однажды в молодости.
Но он ни словом не обмолвился о том, что у него есть дочь.
– Ничего удивительного, – ответила Джессика. – Из-за… моей глухоты он старался не говорить обо мне с малознакомыми людьми. Отец хотел защитить меня, спрятать от света.
Она должна была смотреть на него, но это давалось ей с большим трудом – в глазах Норткота было столько недоверия! Это больно ранило ее, но отступать было нельзя.
