Какой же она была глупой, когда думала, что Саймон поможет ей стать такой же, как остальные женщины!
Джессика запретила себе плакать, но ее сердце лило кровавые слезы. Боже, как ей было больно! Правда ранила, но она больше не могла закрывать на нее глаза.
Она надеялась, что если наденет красивое платье и вплетет ленты в волосы, то станет частью мира вокруг. Но самые дорогие наряды и украшения и самые модные прически не изменят того факта, что она – инвалид.
Джессика не вздрогнула, когда Саймон взял ее за подбородок.
Она ничего не чувствовала.
Муж хотел, чтобы она посмотрела на него. Наверное, ему в голову пришла мысль, как оправдаться за столь ужасный конец вечера. Он решил рассказать очередную ложь, которой верят все молодые и наивные жены. А потом, если повезет, даже попросит у нее прощения. Но нет, Джессика не хотела этого видеть. И прибегла к уловке, которую придумала много лет назад. Она закрыла глаза.
Джессика сразу же погрузилась в свой собственный мир тишины. Туда никому не было доступа. Раз она не могла видеть, значит, не могла читать по губам.
И все слова – злые и добрые, правдивые и не очень – не проникали в этот мир, который принадлежал только ей одной.
Саймон опять взял ее за подбородок.
Джессика еще крепче закрыла глаза и отодвинулась в самый угол."
"Тогда Саймон взял ее за плечи и слегка встряхнул. Джессика не почувствовала боли, только его раздражение.
Однако она и на этот раз отказалась открывать глаза. Тогда Саймон разжал пальцы, и Джессика откинулась на спинку сиденья.
Но потом муж сделал нечто такое, чего она совсем не ожидала. Саймон положил ладонь ей на щеку и провел большим пальцем по нежной коже прямо под нижними ресницами.
Джессика чуть не застонала, но сдержалась и, сбросив его руку, отвернулась в сторону.
Проклятие, она не поддастся его ласкам! Ее глухота теперь была единственным оружием против Саймона.
Больше он не делал попыток заговорить с ней, коснуться ее. Остаток пути Джессика проделала с закрытыми глазами, погруженная в свой темный, беззвучный мир.
Ее подташнивало каждый раз, когда карета подпрыгивала на неровной мостовой. Но Джессика лишь крепче вцеплялась в сиденье. Она открыла глаза, только когда экипаж остановился, но старательно избегала смотреть в сторону мужа.
Саймон не должен знать, как сильно ранил ее.
Краем глаза Джессика заметила, что он вышел, чтобы подать ей руку. Она не взяла ее, выпрыгнула из кареты и чуть ли не бегом бросилась к входу в дом. Санджай, должно быть, увидел их из окна.
