Соблазнительный взгляд карих глаз жег сердце Джессики. Зачем она вела себя так вызывающе? Хотела, чтобы Саймон признал ее? Чтобы унизил этим признанием жену?
Джессике было больно дышать, больно думать. И не только из-за Розалинд. Она знала, что рано или поздно это случится и ей не удастся скрыть глухоту. Наступит момент, когда она не сможет прочитать обращенные к ней слова, и все посмотрят на нее как на идиотку. Как на больное существо, которое не стоит пускать в приличное общество.
И вот это случилось.
Розалинд узнала о ее тайне.
Лицо Джессики горело от стыда. Саймон знал, как ей было тяжело там, на балу. Так зачем продолжал болтать с Розалинд как ни в чем не бывало?
Она остановилась у дверцы экипажа и заявила ему:
– Сегодня – единственный день, когда тебе и Розалинд удалось надо мной посмеяться. Больше я такого не позволю.
С этими словами она повернулась и встала на подножку экипажа.
Саймон протянул руку, чтобы повернуть ее лицом к себе.
Муж, как всегда, собирался ответить на ее упрек тем, что она не права и все придумала. Но сегодня у него это не получится. Она ему не позволит.
Джессика оттолкнула руку Саймона, отказываясь читать по его губам. Она вошла в карету, села и, откинувшись на спинку сиденья, стала смотреть на темную улицу за окном.
Саймон сел не рядом с ней, как это было, когда они ехали на бал, а напротив. Свои длинные мускулистые ноги он отодвинул в сторону, словно опасался даже случайно коснуться ими коленей жены.
Карета тронулась, картины пустого ночного города поплыли за окном. А Джессика вспоминала все, что ей пришлось пережить по вине Саймона. Зачем он еще решил столкнуть ее лоб в лоб с красивой любовницей? Слезы навернулись у нее на глаза, но Джессика упрямо проглотила их.
Будь все проклято! Она не станет плакать. Ее ничто не сломит – даже встреча с Розалинд на глазах у всего Лондона.
В тот момент, когда Саймон согласился дать ей свое имя в обмен на деньги, Джессика знала, что он никогда не полюбит ее.
Саймон сам сказал это. Их брак был сделкой, в которой нет места чувствам.
Но что заставило ее забыть об этом? Конечно, те ночи, когда Саймон держал ее в своих объятиях, целовал и учил танцевать. Те ночи, когда он ласкал ее, лежа рядом в постели, даря блаженство и получая блаженство взамен. Когда занимался с ней любовью так нежно, что она таяла и взлетала к небесам.
