– Правда? Почему?
– Ну, мы расстались не лучшим образом. Ночь смерти моего отца была…
Она взмахнула затянутой в перчатку рукой.
– Давайте не будем говорить о таких неприятных вещах. – Розалинд раскрыла веер и принялась обмахиваться, держа его перед лицом. Заслоняя им губы.
Саймон почувствовал, как Джессика крепко сжала его руку. Она запаниковала, что больше не знает, о чем говорит Розалинд.
– Вы прекрасно выглядите, милорд. Даже лучше, чем в прошлый раз, когда мы с вами встречались. – Она коснулась его руки повыше плеча, как будто у нее было право это делать.
Саймон с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть от нее в отвращении. Ему не нужно было смотреть на Джессику, чтобы знать ее реакцию. Она так крепко сжала его руку, что ему стало больно.
– И вы не скажете, что я тоже прекрасно выгляжу? – спросила Розалинд, соблазнительно потупив взгляд.
– Раньше мое мнение ничего для вас не значило. Вряд ли сейчас что-то изменилось.
– Боже мой, – сказала Розалинд, закрывая веер, – а мы сегодня не в духе, да? После такой долгой разлуки я хотела бы видеть вас в другом настроении.
– Она медленно облизнула кончиком языка рубиново-красные губы, а потом опять недовольно надула их. – Я могу поговорить с вами с глазу на глаз? Тут ужасно много народу.
Саймон с улыбкой сказал:
– Вряд ли, миледи. Я предпочитаю общаться с вами при свидетелях.
– Правда? – Она рассмеялась. – Что ж, пусть будет по-вашему. Но мне хочется пить. Пойдемте к столу с напитками, там можно и поговорить.
Саймону ничего не оставалось, как последовать за ней.
Возле стола с напитками и закусками почти никого не было. Те несколько пар, которые им попались, тут же постарались оказаться как можно ближе к ним, чтобы услышать хоть что-то из их разговора.
Розалинд взяла бокал пунша, который ей предложил слуга, и повернулась к нему.
– Так вы скучали по мне? – спросила она Саймона, сделав глоток.
– Нисколько.
Граф отступил в сторону, чтобы Джессика могла видеть губы Розалинд. Но его бывшая невеста опять шагнула к нему да еще открыла веер.
Саймон понял, что его жена, возможно, не поймет и половины из сказанного ею. Но он не собирался отступать и продолжил допрашивать Розалинд:
– Вы были на могиле моего отца? Принесли туда хоть один цветок?
Розалинд злобно глянула на него. Ее лицо побледнело.
– Как жестоко с вашей стороны напоминать мне о таких ужасах на балу! – воскликнула она. – Вы не представляете, какой это был для меня удар. Я целую вечность не могла прийти в себя от горя.
