– Я не хочу, чтобы между нами встал призрак Розалинд, – заявил муж. – Забудь, что ты вообще знаешь о ней. Наши отношения остались далеко в прошлом.
– Но…
– Нет, Джессика, ты должна мне поверить. Все, что ты еще прочитаешь по губам чужих людей про меня с ней, – не больше чем злые, глупые сплетни. Ты понимаешь?
Джессика кивнула, стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь в коленях. Ей было страшно.
– Розалинд – это мое прошлое, – продолжил муж, – и пусть она там и остается. Потому, прошу тебя, выкинь эту историю из головы.
"
"Джессика читала по его губам, но голос в голове продолжал твердить, что Саймону нельзя доверять. Она старалась подавить его, старалась справиться с отчаянием, что ее брак вышел не таким, каким представлялся вначале. Джессика думала, что ей угрожает только Колин, а Саймон казался единственным человеком, который сможет защитить ее от брата. Теперь она чувствовала, что вновь осталась одна и должна рассчитывать только на свои силы.
Саймон взял ее за плечи. В его взгляде было странное волнение, пальцы держали так крепко, что Джессика чувствовала их жаркую хватку даже сквозь материю накидки.
– Ты получишь свой дом, Джессика. Я пошлю за Айрой завтра же, как проснусь, и ты сможешь обсудить с ним все детали покупки. Но ты никогда не покинешь меня.
Он взял ее лицо в ладони и продолжил говорить медленно, отчетливо:
– Если записанный на тебя дом даст тебе уверенность в завтрашнем дне, то ты его получишь. Но я не потерплю никаких разговоров о жизни раздельно. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной и днем, и ночью тоже.
Ты моя жена, и моя обязанность – оберегать тебя и защищать.
Саймон прижал ее к себе и начал целовать. Движения его губ были властными, решительными и очень страстными. Этим поцелуем он словно ставил точку в их разговоре.
А Джессика и не пыталась бороться с чувствами, которые пробуждали в ней его теплые объятия и нежные губы. Сегодня она поняла, что это невозможно. Его власть над ее телом была полной. Джессика таяла от одной близости мужа и в такие минуты не принадлежала себе.
Она догадывалась, что страсть – плохой советчик, и, слушая ее голос, можно погубить себя. Это чувство все сильнее привязывало ее к мужу. Боже правый, что будет, если страсть превратится в привязанность, а та – в любовь? Если она отдаст сердце мужчине, который женился на ней из-за денег и скорее всего без ума от другой женщины?
Джессика почти ничего не знала об отношениях между мужчиной и женщиной, но понимала – они принесут ей одни страдания.
