Ты можешь притворяться сколько угодно, однако согласиться с такой ложью твое тело не сможет.
У Джессики быстро забилось сердце. Он не должен отказываться от своего обещания. Такого нельзя допустить.
– Так нечестно. Ты обещал, что у меня будет свой дом.
– Да, я не забыл. Но позволь спросить, отчего вдруг тебе стало так противно жить под одной крышей со мной?
– Не преувеличивай. Просто мне надо знать, что у меня есть место, куда я смогу уйти, если случится что-то непредвиденное.
Саймон не выдержал и вспылил.
Он схватил Джессику за плечи и слегка встряхнул ее."
"– Я хочу знать, что скрывается за всем этим! – воскликнул муж.
В его руках Джессика чувствовала себя хрупкой тростинкой. У нее не было больше сил сопротивляться. И тогда, тяжело вздохнув, она спросила:
– Кто такая Розалинд?
Саймон тут же отпустил ее и сделал шаг назад. В его глазах вспыхнуло удивление, которое сразу заслонила неистовая злость. Лицо мужа побледнело.
– Черт побери! – опять выругался он, отчаянно стараясь держать себя в руках.
Джессика увидела, какую реакцию произвел ее вопрос, и все ее надежды рухнули. Саймон отвернулся, и у нее до боли сжалось сердце. Она думала, что, может, те джентльмены только сплетничали и потому их словам не стоит придавать особого значения. Теперь ей стало ясно, что это было не так. История о ее муже и какой-то прекрасной Розалинд, которую он любил в прошлом и скорее всего любит и сейчас, оказалась правдой.
Она вновь тяжело вздохнула. Ей с самого начала было ясно, что в их браке нет и следа любви.
Но Джессика надеялась, что со временем они привяжутся друг к другу, станут близки. Теперь она поняла, что этого никогда не произойдет. Сердце ее мужа принадлежало другой женщине.
Саймон встал у окна и, взявшись за раму, глянул на залитый солнцем сад. Только в душе Джессики не было места для света. Ее пугала темнота, которая теперь разделяла ее с мужем.
Она смотрела на четкую линию плеч Саймона, на его мускулистые ноги. И увидела, что он так сильно сжал кулак за спиной, что побелели костяшки пальцев.
Он не двигался. Наверное, придумывал такое объяснение, чтобы Джессика сразу поверила ему и больше не задавала никаких вопросов. В конце концов, Саймон был не первым мужчиной в мире, который пытался объяснить жене наличие другой женщины в его жизни.
Джессика видела каждый его глубокий вдох и выдох. Плечи мужа напрягались, натягивая на рельефных мышцах материю белой рубашки, потом опадали опять. Наконец Саймон повернулся к ней.
