Там же висело милое, но слишком уж простое свадебное платье.
А где же остальной гардероб? Наряды для выхода в свет? Дорогие бальные туалеты? Саймон оставил двери шкафов открытыми и вышел в коридор.
– Марта, – позвал он горничную Джессики, которая как раз поднималась по лестнице, – где твоя хозяйка держит бальные платья?
Вопрос застал пожилую служанку врасплох.
– Бальные платья? – переспросила Марта, в волнении потирая руки. – Но ведь она никуда не выезжает.
– Я знаю, – раздраженно сказал Саймон, – однако у нее должны быть другие платья, кроме тех, что висят в гардеробе.
У каждой женщины шкафы ломятся от ненужной одежды.
– Только не у моей хозяйки, милорд. Она очень бережлива.
– И у нее нет комнаты, которую вы приспособили под гардеробную?
Горничная покачала головой.
Саймон обвел взглядом длинный коридор. Он примерно знал, что находилось за дверями тех комнат, которые в него выходили. А вот насчет самой последней, в конце коридора, Саймон сомневался.
Он направился к ней и дернул за ручку. Дверь оказалась заперта.
– А там вы что храните?
Марта в ужасе распахнула глаза.
– Всякие вещи, милорд. Вещи хозяйки, – пробормотала она, нервно теребя руками передник.
– Вещи? – Саймон недоуменно поднял брови и смерил служанку ледяным взглядом. – Какие именно?
– О, я не могу вам ответить, милорд. Но они принадлежат моей хозяйке.
– У тебя есть ключ?
– Нет, милорд, они только у хозяйки. – Руки Марты еще сильнее мяли и дергали несчастный передник. – Но платьев там точно нет, клянусь.
– Ты уверена?
– Конечно, милорд.
Саймон развернулся и пошел в спальню к Джессике. У нее должны быть еще наряды, иначе пришлось бы признать, что она совсем не похожа на тех женщин, которых он знал раньше. И какие «вещи» его жена хранила под замком?
Марта семенила следом за ним. Он развернулся и сказал ей:
– Скажи, чтобы леди Норткот приготовили горячую ванну. И принесли чашку шоколада.
– Конечно, милорд. Сию минуту.
Саймон не успел сказать напуганной служанке, чтобы на кухне еще положили кусочек тоста, она уже умчалась вниз по лестнице.
"
"Граф пошел к жене. Войдя в спальню, он застал ее только-только просыпающейся. Джессика потягивалась, закинув руки за голову, как ленивая кошка после дневного сна. Потом она перекатилась к краю кровати. Солнце сияло на ее разметавшихся волосах цвета свежего кофе. В таком же беспорядке они были вчера ночью, и от этого воспоминания у Саймона сердце сжалось в груди. Он еле справился с желанием подойти и погладить эти блестящие локоны.
