Эта идея так явно отпечатывалась на ее лице, что Меф подумал, что с ней лучше не общаться. Ничего нового и глубокого она сказать не сможет.
Экономя слова, Меф ласково посмотрел на нее. Газета, которую консьержка читала, вдруг вспыхнула сама собой, а два телефона – сотовый и обычный – начали трезвонить разом, захлебываясь от внезапно нахлынувшего на них приступа болтливости.
Пока консьержка бестолково колотила газетой по столу и хваталась за телефоны, Меф спокойно прошел к лифту, поднялся на верхний этаж и, вскарабкавшись по железной лесенке, толкнул дверь.
Он оказался на низком чердаке с многолетними следами голубиного помета на балках.
Даф и правда была тут. Она сидела к нему спиной у слухового окна и играла на флейте. Меф услышал тихие мелодичные звуки, органичные, как дыхание. Даф была в светлой дубленке, без шапки. Капюшон откинут. Волосы – а это был едва ли не первый случай, когда она не собрала их в два хвоста, – разметались по плечам.
Меф немного озадачился. Как многие мужчины, он медленно привыкал к переменам и предпочитал, чтобы девушка выглядела всегда одинаково и более-менее предсказуемо.
«Какие у нее слабые плечи!» – подумал Буслаев с нежностью.
Даф не обернулась, но звук флейты на краткий миг стал резче и пронзительнее. Балка над головой Мефа треснула, перерубленная надвое.
– Эй, ты чего? – возмутился Меф.
– Да так… Не люблю, когда меня жалеют, – сказала Даф, отрывая от губ флейту.
Меф подошел и опустился рядом. Это он сколотил из ящиков скамейку, на которой сидела Даф.
Чердак, откуда открывался вид на бульвары, был их секретом. Выбрала его Даф. Меф же натаскал сюда всяких теплых вещей, консервов и даже кровать-раскладушку, не столько старую, сколько неудобную. «А ведь неплохо получилось в результате», – довольно подумал Меф.
– А кто говорит, что плохо? – весело возмутилась Даф.
С ней было просто. Она слышала мысли Мефа синхронно, в режиме он-лайн. Первое время Мефа это озадачивало, потом он привык и научился экранировать те из них, что для Даф не предназначались.
С другой стороны, находиться постоянно начеку было сложно. В конце концов, она была его хранителем, знавшим последовательность цифр к кодовому замку его души.
– Сегодняшнее утро ты провел с Мошкиным! – неожиданно сказала Даф.
– Откуда ты знаешь?
– Ну… ты пропитался им, что ли.
– ЧЕГО-О???
– Ну не знаю. Я так чувствую. Это только кажется, что люди твердые. На самом деле они как губки, пропитанные краской. Одна, скажем, синей, другая красной.
