Кого ему не будет жаль.
– Ты что, знаешь ее? Видел раньше? – спросил Арей.
Плаховна и он уставились на Мефа с равным интересом.
– Да. Это девчонка-валькирия, – с усилием произнес Меф.
– Которую ты не убил, хотя у тебя была возможность, – вежливо напомнила Мамзелькина.
Меф смутился.
– Ну и у нее была… Но почему именно ее? Разве подойдет не любой эйдос?
– Для обычного стража – любой. Но наследник мрака – это нечто иное. Старт должен быть убедительным. По-моему, валькирия – это как раз то, что нужно. Тебя будут уважать, – сказал Арей.
– Считаете, она отдаст свой эйдос мне? Даже убей я ее – не отдаст. Силой же его не отнимешь, – начал Меф и замолчал, заметив, как Арей нетерпеливо нахмурился.
– Думай, синьор помидор, думай! Нытье и отговорки – для неудачников. У этих болванов нет времени побеждать. Свои дни они тратят на поиски причин, почему они ничего не сделали и кто им помешал.
Меф удрученно кивнул и еще раз посмотрел на снимок.
– Ты слышала? Мне нужен твой эйдос! – сказал он фотографии.
Девчонка продолжала улыбаться спокойно и радостно.
Либо фотография была обычной, неоживающей, либо та, кого она запечатлела, никак не ждала от Мефа беды. Нет, все-таки в изгибе бровей этой валькирии есть что-то безумно знакомое! Что-то, что он видел многократно, к чему был привязан. Может, в школе, может, где-то еще, может, кто-то просто был похож на нее. Но почему же так ломит виски, когда он пытается вспомнить?
– Больше мы тебя не задерживаем. У вас нет вопросов к нему, Аида Плаховна? – спросил Арей.
– Есть. Где у вас медовуха?
– Ну на этот вопрос я отвечу и без него, – сказал мечник, подходя к дубовому шкафу в углу кабинета.
Покинув кабинет Арея, Мефодий подошел к окну приемной. Январь медленно переползал в февраль. Настенный календарь с идиллическими картинами стрелецкой казни готовился расстаться со своей первой головой – со своим первым листом."
"На Большой Дмитровке, 13, как и везде, была зима. Малозаметная в центре, здесь она проявлялась желтоватой наледью у стен домов и сосульками на телефонных будках.
Вечером снег, ночью мороз, утром слякоть. Следуя причудам погоды, душа то замерзает, то оттаивает. И радостно на ней, и слякотно, и морозно, и тревожно.
– Где Улита? Позови ее сюда! – догнал Мефа рык Арея.
Меф оглядел приемную.
– Не позову. Нету ее.
– Что за фокусы вообще? Снова ушла на прополку бананов?.. – возмутился Арей.
Последнее время секретарша часто пропадала, почти забросив дела. Арей переносил это в целом довольно спокойно.
