– Только не говори, что от верблюда! Таким от верблюда не возвращаются, только от верблюдихи! – опережая его ответ, подсказала Ната.
– Умоляю, не кричи! Уши болят! Уйди куда-нибудь! – буркнул Меф. На самом деле Ната не кричала, а говорила спокойно, просто Мефу любой звук сейчас казался воплем.
– Ничего себе, молодой и влюбленный! Куда мне уходить, когда я еще не пришла? – взбухла Ната.
Меф безразлично махнул рукой и направился к себе, шлепая босыми ногами по ступенькам. Ему было тошно, голова кружилась.
Сути вяков Наты он не понимал, они сливались для него в сплошное «ж-ж-ж». Точно большая синяя муха кружила и все никак не могла сесть.
Дафна отправилась было за Мефодием, но Ната вцепилась ей в руку:
– Не ходи за ним! Обойдется! Уважай себя! На твоем месте я бы с ним три дня не разговаривала.
– Что, в самом деле?
– Ага. Слушайся меня, уж я-то понимаю, как правильно капать мущинкам на мозги! Он у нас запрыгает, как блоха в блошином цирке! Я тебе скажу, когда с ним можно будет разговаривать!
Даф понимающе усмехнулась.
Ната обожала всех ссорить, а после выступать подругой-утешительницей. Дружить с Даф против Мефа, с Мефом против Даф, с Чимодановым против Мошкина, и с Евгешей против Чимоданова. Она была прирожденная посредница. Эта жизненная позиция приносила ей максимальное количество бонусов.
Однако с Даф такие фокусы не проходили. У нее было достаточно опыта, чтобы пресечь такие игры на стадии зарождения.
– Дружеские советы я принимаю исключительно от друзей, – сказала она.
Ната отпустила ее руку и снисходительно фыркнула.
– Беги за своим хозяином, моська! Ату! Фас! – сказала она, сопроводив свои слова рядом ярчайших гримас.
Ах, как хороши, как совершенны были эти гримасы! Любой клоун, увидев их хотя бы раз, наглотался бы фосфорных спичек, ощутив свою полную непригодность.
– Разводка на уровне третьего класса училища для вурдалаков. «Кто тут самый смелый? А шейку слабо подставить?» – сказала Даф и, не обращая больше на Нату внимания, поднялась к Мефу.
Тот успел одеться и валялся на кровати, разглядывая потолок.
«Арей прав. При смеси белого и черного получается серое… Но проклятье! Я не хочу с ней расставаться! Если бы Лигул не пытался похитить ее и не подсылал к ней убийц, я наплевал бы и на тьму, и на свет…» – думал он.
Услышав, что кто-то вошел, Меф повернулся, увидел Даф и испытал почти физическую боль.
– Чего ты на меня так смотришь? – спросила она настороженно.
