«Бедная Даф! Скоро ей придется рисковать жизнью, впрочем, не ей одной. И никуда от этого не денешься. Свет хочет, чтобы его секретный агент был похищен красиво и убедительно», – подумал Эссиорх, впервые в жизни раздражаясь на ту силу, которой служил.
– Ты должна оставить Мефодия, – сказал Эссиорх, понимая, что должен сказать хоть что-то.
В любом случае Дафне вскоре предстоит это узнать. Здесь или в Эдеме. Лучше будет подготовить ее заранее. С другой стороны, наивный в житейских делах Эссиорх не учитывал, что страх разлуки – лучший бензин для любви.
– Это официальное заявление или дружеский совет? – спросила Даф.
– Это официальный дружеский совет, – произнес Эссиорх самым канцелярским тоном, на который был способен.
– Но почему?
Эссиорх испытал облегчение. Голос Даф прозвучал грустно, но одного в нем не было: удивления. Похоже, Даф предчувствовала нечто подобное уже давно. Свет не мог оставить ее вместе с Мефодием. Кто она такая? Страж-недоучка, зависшая на земле и с каждым днем все больше становящаяся обычной (ну или почти обычной) земной девчонкой.
Она не справляется. Это понятно и бритому ежу, у которого хватило ума побывать в парикмахерской. Меф слишком важен для света и для мрака, чтобы можно было приставлять к нему кого попало.
– А что будет потом? Когда я уйду? Ему пришлют нового стража? – спросила Дафна отрешенно.
Когда человеку по-настоящему тяжело, он не плачет и голос его звучит почти спокойно. Боль уходит вглубь. Истерика и слезы – спутники скорее слабой или показной боли, чем истинной.
– Думаю, пришлют, – отвечал Эссиорх. Не было смысла отрицать очевидное. Генеральный страж Троил, вне всякого сомнения, так и поступит.
– Стража? Не стражиху?
– Уверен, это будет мужчина. Морально подкованный. С большим опытом работы в сложных условиях, – заверил ее Эссиорх.
Если Даф и стало легче, то очень незначительно.
* * *"
"Ближе к вечеру, когда Даф была уже на Большой Дмитровке, 13, в резиденции появился Мефодий. Даже скорее не появился, а нарисовался.
Он был красный, распаренный. В глазах истома, белки в прожилках. Носки, майка и рубашка отсутствовали, сгинув в неизвестности. Ботинки он держал в руках. От Мефодия пахло алкоголем. Арей перенес Мефа прямо из бани, окатив из ушата коньяком. Можно было и холодной водой, но в суете мечнику это не пришло в голову.
Рядом с Дафной стояла Ната.
– Ты откуда, родной? Ни дня без приключения, ни ночи без загула? – спросила она.
Буслаев посмотрел на Нату мутным взглядом.
