Их пластилиновые шустрые мордочки мелькали всюду – в толпе, на крышах, на рекламных вывесках, где они обнимали стройных красоток, находившихся в полном экстазе от минеральной воды, или, потягивая коктейль, раскачивались в туристических гамаках дальних стран, где никогда не бывает зимы.
Некоторые комиссионеры превращались в манекены в магазинных витринах и, одетые в сезонную одежду с ценниками, вертели лысыми головами. Замечая Даф, комиссионеры кривлялись и высовывали языки. Даф поначалу демонстрировала им однопальцевые, двупальцевые и трехпальцевые комбинации, унаследованные у Мефодия, но после, заметив, что комиссионеров это исключительно забавляет, стала отвечать им магической латынью, что крайне загрязнило многие витрины.
Неожиданно Дафна увидела на крыше газетного киоска, почти скрывшегося под снегом, розовый пляжный зонт. Среди заснеженного города он выглядел так нелепо, что она невольно остановилась. Под зонтом на идиллическом пластиковом стульчике сидел мужчина в белом халате.
Его загораживали сгрудившиеся вокруг люди.
Дафна протолкалась ближе. К ручке зонта была прикреплена картонка:
«Фирма психологического консультирования: «ПОПЛАЧЬСЯ В ЖИЛЕТКУ!» оказывает бесплатную помощь населению. Здесь вы можете пожаловаться на своих соседей, одноклассников, сослуживцев, начальство, родителей, братьев и сестер. Готовьте жалобы заранее в компактной, лаконичной форме. У вас 5 минут. Облегчение гарантируется.
Прием ведет врач высшей категории,
доктор психологических наук,
профессор Хламонов».
Кто-то из очереди нервно дернул Дафну за рукав:
– Девушка, вас тут не стояло!
– Меня тут и не будет стоять!.. Здравствуйте, доктор Припадочкин! – сказала Даф, узнавая в профессоре Хламонове небезызвестный ей персонаж.
Тухломончик, беседовавший с заплаканной дамой, тревожно вскинул голову. Вскочил, схватил Даф за рукав и торопливо потянул за киоск. Оставленная без попечения дама проводила их растерянным взглядом.
– Что ты делаешь? Зачем тебе их нытье? – спросила у него Даф.
– Это так, эксперимент! Новая форма работы! – заявил комиссионер.
– Какая еще форма?
Тухломон веско ткнул себе в лоб указательным пальцем:
– Тут не заржавеет! Я все записываю!.. Ты не представляешь, с какой готовностью люди жалуются на своих близких! Я прямо умиляюсь, сколько дряни можно выудить из самого милого на вид человека! Прям захлебнуться!
– А тебе зачем?
Тухломон посмотрел на Даф удивленными бараньими глазами.
