Знавший, как мало нежности связывает Тухломона и Хныка, Мефодий невольно усмехнулся. Хнык знал, кем поклясться.
– Жаль. Надеюсь, нитки у тебя с собой? Штопаться придется долго и упорно, – Буслаев с трудом удерживал меч, которому не терпелось сделать Хныка на голову короче.
– Не надо, наследник! После вашего меча раны не зарастают! Бедный Хнык окажется в Тартаре. Там такой кошмарный климат! Срочно требую политического убежища в Эдеме!.. Пусть меня там насильно обкуривают благовониями и кормят апельсинами! Но предупреждаю: разрезанными на дольки, а то я буду подло плеваться гремучим ядом… Ай, что вы делаете? Вы чуть не отрезали мне нос!
– Сожалею.
Это не я, это меч! У меня устала рука, – сказал Меф.
– В каком смысле устала? Что, совсем?.. Ай, нюня моя! Что бедный несчастный Хнык сделал вашему мечу? Взял у него в долг и не отдал? Обидел его маму? Почему ему так хочется меня прикончить?
Рука Мефа снова дрогнула. Заметно было, что клинку Древнира суккуб сильно не нравится. Его конец стал подозрительно изгибаться.
Поняв, чем он рискует, суккуб взвизгнул.
– Не затягивай! Чем быстрее ты все расскажешь, тем больше шансов, что я сумею убрать его в ножны, – заметил Меф.
Перепуганный Хнык облизал губы и, не сводя глаз с кривящегося клинка, затрещал, как счетчик Гейгера.
– Гервег! Новый советник Лигула! Он хочет, чтобы я выманил Даф из резиденции. Придумал бы все, что угодно, но чтобы она хотя бы на минуту вышла наружу.
– Зачем?
– Уберите меч!.. Он меня щекочет!.. Они пришлют стражей, чтобы Даф схватили и доставили в Тартар.
Меф кивнул. Это он и без того знал.
– Зачем?
– Да не знаю я, правда не знаю… Кто я такой, чтобы сам Лигул открыл мне тайну? Я жалкий, я ничтожный, я…
– Рука разжимается. Я предупреждал, чтобы ты не тянул… Когда ты должен выманить Даф?
– Вечером второго числа, наследник. Больше я ничего не знаю! Ничего!
На этот раз Меф ему поверил. Срок, названный Хныком, вполне совпадал со сроком, о котором упоминал советник Лигула. Итак, второго февраля.
Усмирив клинок, Меф спрятал его в ножны. Меч Древнира разочарованно зазвенел. Он предпочел бы не оставлять суккуба в живых."
"– Что нам делать, наследник? Если Гервег или Лигул узнают, что я проболтался, бедного Хныка убьют, совсем убьют… – протягивая к нему руки – одну тонкую, женскую, и другую, грубую и сильную, спросил суккуб.
Меф изучающе посмотрел на него. Насколько можно доверять суккубу? Хотя дело и так зашло слишком далеко.
– Они не узнают.
