Некогда он отдал эйдос в аренду и теперь выслуживался. Фургончику по снегу проехать было невозможно, и обед пришлось везти на санках. Несмотря на это, повар ухитрился доставить его горячим.
– Умница! Вижу, что старался! Солить-то надо? Или соль, сахар и яды добавляются по вкусу? – поинтересовалась Улита, когда повар, принужденно улыбаясь, закончил расставлять тарелки.
Повар подобострастно захохотал и хохотал так долго и натянуто, что всех утомил.
– Отставить смех! – поморщилась ведьма. – Чем больше человек пытается мне угодить, тем меньше я ему верю.
Бери пример с Мефа. Хамит каждый день, зато какой милашка! Просто по головке бы погладила, да патронов мало!
Дафна быстро взглянула на нее. Улита выглядела веселой, но внутренне – Даф нельзя одурачить – была на пределе. Даф вызывала в памяти календарь полнолуний и состыковывала его с расстановкой планет в Водолее. С точки зрения звезд день был вполне благоприятный, хотя и не без своих тараканов.
«Значит, опять Эссиорх! Ну и дела творятся в мире! Нет любви – плохо.
Есть любовь – опять плохо. А среднего, видимо, вообще не бывает», – подумала Даф.
Улита завершила обед бутылкой белого полусухого вина, после чего занялась обычным для себя делом. Набросав карикатурного Эссиорха, принялась надевать ему на шею сиденье от унитаза. Тем временем со второго этажа повалил зеленый дым, и Чимоданов с воплем: «Убью, Зу-у-у-удука-а!» умчался в свою комнату.
Мошкин грустно встал и пожелал всем приятного аппетита.
– Да сядь ты! Посиди со мной! – сказала ему Ната.
Евгеша послушно сел, как загипнотизированный глядя на ее лисий хвост.
– Чего ты мне на ноги все время смотришь? Раннее взросление? – понимающе поинтересовалась Ната.
– Я не на ноги! – слабым голосом отвечал Евгеша.
– О! О! О! Даже и не на ноги! – сказала Ната и запустила в него клубникой.
Ягода разбилась о белую рубашку Мошкина прямо против сердца, оставив почти кровавый след.
Даф вновь вспомнила о Депресняке. Требовалось как можно скорее найти кота.
Покуда Мистический Скелет Воблы у него, по своей воле Депресняк не вернется. Во всяком случае, пока окончательно не вымотается и усталость не возьмет верх над магией. Он сейчас не столько кот, сколько слуга артефакта. Проказливое кошачье сознание объединилось с не менее проказливым сознанием воблы, и чем все закончится, неизвестно даже в Эдеме.
Не исключено, что через месяц Москва будет представлять собой огромный сугроб с торчащим университетским шпилем.
