Ну как решит, что снова шалит Пожарский, выдумывает и нечего поощрять его глупые, непременно ребячьи фантазии, и не появится?
И все-таки не подвел Сергей Палыч. Тогда, когда Пельмень, расправляя плечища, вышел разминаться, а с другой стороны появился быстрый, легкий Игорь, когда все уже свои горящие глазки уставили на стол, предвкушая настоящую битву, дверь распахнулась, и, по-хозяйски размеренно, неторопливо стуча сапогами, вошел лейтенант Акимов.
К нему, сдвинув брови и кинув укоризненный взгляд на своего любимца Пожарского — хотя тот изобразил полное непонимание, — чуть погодя подошел Семен Ильич.
Они о чем-то вполголоса переговорили, но наконец представитель власти, чуть отстранив директора в сторону, сказал, возвысив голос:
— Минуту внимания, товарищи.
Послышались возгласы «Что случилось?», «Чего прерываете?», «Сколько можно-та?» и прочее в том же духе, но Акимов, искушенный в общении с молодым поколением, и ухом не повел. Безошибочно определив в толпе нужных — причем один из них, нужных, совершенно не отвлекаясь, продолжал сражаться с Пельменем, — Сергей Палыч положил суровую мозолистую руку на плечо сперва одного, потом, когда прекратилось стучание ракетками, выловил и второго.
Тот слабо трепыхался и пытался вырваться, а его противник, хорошо знакомый с лейтенантом, по-рыцарски благородно прекратил борьбу, поймав шарик, застыл в ожидании.
Самым великолепным образом держа фасон, серьезно, безапелляционно и очень громко Акимов провозгласил:
— Попрошу граждан Бурунова и Таранца следовать за мной.
И Колька с огромным удовольствием увидел, как спокойно положил ракетку Таранец и как Бурунов таким же манером отстранил какую-то бесшумно взвывшую, кинувшуюся ему на шею девчонку. И почему-то с полной уверенностью, без никакого раздражения и ненависти про себя ободрил парней, попросил у них прощения. Что ж поделаешь! Жалко. Но есть острая необходимость.
* * *Анчутка, как и было оговорено, сразу после начала турнира незаметно исчез, так что не видел все эти разного рода драматизмы — к тому же это было ему неинтересно и ни к чему.
Жгла изнутри новая, блестящая по своей идее задача, которая захватила его так, как могла захватить лишь бывалого, пусть и завязавшего вора.
Шутка ли! Просочиться незамеченным в режимное помещение — это, положим, для него уже раз плюнуть, натренировался в собственной общаге. Но вот перед тобой чужая комната, незнакомая, забитая мебелью и разного рода хламом. Вот беда-то.
