Ее муж – строгий ответственный человек, невероятно традиционный – воплощение джентльмена. Но в то же время он – пылкий страстный любовник, о чем свидетельствует его возбуждение. Она провела кончиками пальцев по волосам мужа и убрала со лба длинную прядь. Его горло дернулось. Создалось впечатление, что он желал что-то сказать, но в последний момент передумал.
Его робость она считала подкупающей. А как еще она могла относиться к этой черте? Ах, если бы она могла читать его мысли! Но Шарлотта не была глупой и не стала сосредотачиваться на логических размышлениях, когда ей вот-вот предстояло стать единым целым с мужем.
Он уже владел ее сердцем, теперь она отдаст ему тело. Хотелось верить, что он ответит ей тем же, и их брак, наконец, станет союзом дух любящих сердец. Пока он был всего лишь словами на бумаге, западней из тайн, болезненных недомолвок и вежливой отстраненности.
Он слегка расслабился. Похоже, он не хотел ошибиться, как будто этот широкоплечий мускулистый мужчина, лежащий с ней в постели, мог сделать что-то не так.
Ее кожа стала необычайно чувствительной, ощущения обострились. Она втянула в себя воздух, желая познать его запах, и восхитилась мужским пряным ароматом его мыла для бритья.
Шарлотта никогда не была с мужчиной, но много раз представляла себе этот момент. Теперь она наслаждалась ощущением прикосновения к телу прохладной простыни и теплого мужского тела. Волоски на его груди задевали ее соски, тоже ставшие болезненно чувствительными.
Она провела кончиками пальцев по его плечу, ключице, груди, желая познать каждый дюйм его тела.
Его мышцы чуть подергивались под ее пальцами. Ее глаза были закрыты. Она наслаждалась новыми ощущениями и не желала отвлекаться. Шарлотта прижала ладонь к его груди и стала считать удары сердца, ритмичные, как удары метронома. Она запомнила мелодию и сделала ее своей.
Его рука легла на ее талию."
"– Ты… – Диринг шептал ей в ухо, и ее охватил восторг. А мужчину настолько переполняли чувства, что он даже не сумел закончить фразу.
Все мрачные предчувствия и опасения куда-то исчезли, переродившись в сильное всепоглощающее желание.
Диринг издал невнятный звук, и Шарлотта представила, что он будет так же наслаждаться их единением, как она. Он целовал ее лицо и шею, и из-за чуть отросшей щетины на подбородке его кожа казалась шершавой. Ощущение было такое, словно к ней прикасался язычок котенка, но только реакция ее тела была другой. Она захватывала.
Шарлотта чувствовала странное, но приятное возбуждение.
