С каждым днем они становились ближе, лучше узнавали друг друга. Ночами они занимались любовью, а дни были заполнены веселыми разговорами и прогулками по городу. Шарлотте до сих пор не верилось, что все переменилось так стремительно. У нее не было ни одного повода жаловаться на мужа, и теперь она точно знала, что Диринг-Хаус – ее настоящий дом, о котором она всегда мечтала.
Тем не менее, когда она спустилась по лестнице, Джереми нигде не было видно. Хадсон тоже куда-то подевался, и Шарлотта решила, что Джилл что-то перепутала, сообщив ей, что экипаж ждет.
Мимо ее юбок бесшумно проскользнул котенок, в очередной раз оправдав свое имя – Тень. Теперь малыш стал полноправным жильцом дома, и Шарлотта улыбнулась, вспомнив свой последний спор с мужем о кличке питомца. Джереми настаивал, что у Тени должно быть девять имен – по числу жизней. Шарлотта же утверждала, что два имени котенку вполне достаточно.
Ее внимание привлек кашель, раздавшийся где-то слева. Из коридора в вестибюль вошел Хадсон и водрузил вазу с алыми розами на столик у двери.
Миссис Хабблз и две служанки вплыли вслед за ним. У каждой в руках была ваза с розами самых необычных цветов. Все они источали головокружительный аромат. Шарлотта с удивлением увидела, что служанки задули все свечи, за исключением одной, которая мерцала в медном фонаре у входа в холл, после чего молча поспешили прочь вслед за Хадсоном и миссис Хабблз.
Сквозь большие окна в вестибюль проникал лунный свет, заливавший мраморные плитки пола золотистым сиянием, а пламя свечи добавляло ему мягкость.
Сердце Шарлотты тревожно забилось в предвкушении.
Вошел Джереми в вечернем костюме. Шарлотта смотрела на него во все глаза и никак не могла наглядеться. На нем был его лучший бархатный фрак, в котором он выглядел потрясающе. Сапоги были начищены до зеркального блеска, брюки подчеркивали идеальные сильные ноги, волосы зачесаны назад. Шарлотта сразу заметила дерзкий блеск его глаз.
– Что это значит? – спросила она, оказавшись во власти самых разных чувств, которым не могла подобрать названия.
– Сегодня на балу мы будем впервые танцевать, как муж и жена. Там будет сто человек, если не больше. – Он остановился рядом и заглянул ей в глаза. – Я считаю это неприемлемым.
Диринг замолчал, отступил на шаг и протянул жене руку.
– Могу я пригласить вас на танец, леди Диринг?
Он очень давно не обращался к ней так официально, но Шарлотта не стала вспоминать те мучительные времена, когда их отношения оставались формальными и натянутыми.
