– Все постоянно меняется.
– Это еще мягко сказано, – проговорил Линдси и добавил в свою чашку сливки. – А с чего ты взял, что твоя жена выбрала в любовники именно меня? Впрочем, приятно слышать, что моя репутация остается на высоте.
Диринг всплеснул руками и снова сел в кресло.
– Я не знаю что делать.
– Конечно, знаешь. Просто тебе надо как следует подумать и действовать. Причем самостоятельно. Потому что я отныне тебе не советчик. – Линдси налил себе еще чашку кофе и замолчал.
– Что ты имеешь в виду? – Диринг подался к другу.
– Именно то, что сказал. С этого момента все в твоих руках. Я больше не могу продолжать подобные разговоры. Иди домой и извинись, если это успокоит твою совесть. Неважно, как ты получил Шарлотту и какие махинации для этого использовал. Она твоя. Не теряй времени. Займись любовью с женой. Вообще не выпускай ее из постели целую неделю… или месяц. Прекрати издеваться над ней и над собой. Время уходит. Иди. Прямо сейчас. И не появляйся у меня на пороге, пока не добьешься своей цели.
Ставки высоки.
Получив мудрый совет Линдси, Диринг велел подать его экипаж и отправился к дому родителей Шарлотты. Он не сможет уладить дела с женой, если сначала не признается во всем ее отцу. Кроме того, если ему удастся уладить дела с лордом Нотли, Шарлотта пойдет ему навстречу с большей готовностью."
"Как сильно ему хотелось войти в спальню жены и честно рассказать о сердечной боли, которую он скрывал слишком долго. Обман уничтожал его, разрушал изнутри, а он хотел иметь крепкую и счастливую семью.
Он должен раскрыть свой позорный секрет, но сначала – признаться ей в любви, которую испытывал с того самого момента, когда впервые увидел ее, услышал ее музыку и понял, что должен получить ее. Любой ценой.
Между ними произошло многое за очень короткий промежуток времени, и Диринг остро чувствовал свою вину. Построили ли они фундамент, необходимый, чтобы пережить эмоциональный шторм, которого не избежать, когда он признается в нечестности? Сомнительно.
А сейчас, когда он намеревался объяснить лорду Нотли, как нагло его использовал, Дирингу казалось, что надежд вообще нет.
У него не было времени на раздумья, поскольку экипаж подъехал к дому лорда Нотли, и Диринга привели в ту самую гостиную, где он впервые заговорил о выплате долгов и попросил взамен руки Шарлотты. Ирония от него не ускользнула, и от этого стало только тяжелее. Через несколько часов его брак может оказаться уничтоженным.
