– Интересуетесь продажей вашей доли акций железных дорог Миддлтона? – словно между прочим спросил Мэллори. Диринг сразу понял, что у его собеседника имеется личный интерес. Но здесь он был на своем поле.
– Как я уже говорил во время нашей предыдущей встречи, у вас больше шансов предложить сделку тому, кто нуждается в средствах или интересуется альтернативными инвестициями. Что касается меня, на данный момент я вполне доволен своим портфелем и не намерен ничего менять. – Диринг приложил гигантские усилия, чтобы не выказать своего раздражения.
– Вы проницательны. – Взгляд Мэллори скользнул по комнате и остановился на столе, на котором лежала знаменитая книга пари «Уайтса». – Но если женишься, чтобы получить…
Диринг вскочил, и Мэллори прервался на полуслове.
– Будьте осторожны со словами. Кодекс поведения джентльмена не позволяет ему порочить репутацию других, но мое терпение имеет пределы. Наш разговор окончен. – Диринг одним глотком допил бренди, поставил стакан и ушел, искренне сожалея, что не нанес наглецу хороший удар справа в челюсть.
Впрочем, слева тоже было бы неплохо.
Вернувшись к Диринг-Хаусу, он не вошел в дом, а отправился вокруг него к конюшне. Везде было тихо. Вход в конюшню освещался единственным фонарем. Его каблуки выстукивали суровое порицание. Но на кого оно было направлено? В его душе боролось так много противоречивых эмоций, что трудно было дышать. Он распахнул дверь и вошел.
– Стефан, – позвал он, испытывая отвращение к самому себе.
До чего же он дошел – следит за своей женой.
Парнишка немедленно выступил из тени. Его кожаная кепка была лихо сдвинута набекрень.
– Да, милорд.
– У тебя есть для меня информация?
– Да, милорд. Ее светлость приехала в дом своих родителей, где провела некоторое время, а потом вышла оттуда с сестрой.
Облегчение было мощным и освежающим. Оно моментально разогнало все его опасения и дурные предчувствия. Он тревожился зря.
Его жена всего лишь захотела увидеть свою сестру и по неизвестной причине решила сохранить это дело в тайне. Теперь его сердце бодро стучало, словно пытаясь забыть былую боль. Мэллори – настоящий сукин сын. Ведь он намекнул на неверность Шарлотты.
– Вас интересовало ее местонахождение, поэтому я взял на себя смелость последовать за ними пешком.
Он, должно быть, пропустил какую-то часть объяснений Стефана, занятый своими мыслями.
