Девица шарахнулась в сторону, но вновь прибывший ухватил ее за косу, другой рукой распахнул дверь бани и швырнул диву внутрь. И тут же, повернувшись к Сергею, отвесил ему земной поклон и проговорил низким звучным голосом:
– Прощения просим, боярин. Васька – девка бесстыжая, но по хозяйству помощница и рукодельница. Вы не серчайте, Сергей Дмитриевич, прикрикните на нее в следующий раз, она и охолонет. Так-то она послушная… – мужчина развернулся и обеими руками указал на вход в терем: – Извольте пожаловать в горницу.
Там и пироги уже стоят, остывают, и каша. Челядинец ваш расстарался.
Сергей удивленно разглядывал рыжебородого человека. Хотя не человека, конечно, дива. На его голове, так же как и у девицы-жабы, был золотистый обруч. И скорее всего, крикливый петух с крыши – он же. На это недвусмысленно намекала вышивка на вороте его рубашки – алые петухи. А одет он оказался так же, как и Савелий, только рубаха и штаны были белыми, а ноги – босыми.
И тут Сергей смутился окончательно. Так вот в чьих валенках и тулупе он отправился в уборную!
– С… спасибо, – виновато улыбнувшись, пробормотал колдун, – скорее пойдемте в дом.
Холодно же… – он красноречиво посмотрел на босые ноги дива.
А тот, снова отвесив неспешный поклон, сошел с тропинки в снег, давая колдуну пройти. Хлопнула дверь, и из бани показалась дива. Теперь на ней было надето длинное белое платье и красный передник.
– У-у, жаба, – фыркнул за спиной Савелий.
«Васька, – подумал Сергей, направляясь к крыльцу. – Неужели Василиса? Ну и ну… а этот… Золотой петушок, что ли?»
Стало смешно.
Но колдун сдержался. Надо расспросить Савелия и дождаться наставницу Инессу. А потом уже делать выводы.
– Уж не обессудьте, – продолжил див в сенях, – но подавать вам яства будет ваш челядинец: Ваське до еды прикасаться нельзя, а мне на службу надобно вернуться. Иначе Матушка осерчает за отлучку.
– Матушка? – переспросил Сергей. – Кто это – матушка?
Див посмотрел на него со смесью удивления и суеверного страха:
– Матушка наша! Птица Вещая, Алконост! – повторил он, как непонятливому ребенку, и скрылся за посеребренной дверью на втором этаже.
– Это они так госпожу Инессу называют, – пояснил Савелий. – Она у них что-то вроде царицы. Скажите этой… жабе, – див указал на стоящую в дверях диву, – чтобы в сенях осталась. Нельзя ей в дом, когда там колдун.
– А… – Сергей повернулся к девице. – Тебя как зовут?"
"– Василиса, боярин, – проговорила дива, на этот раз опустив глаза в пол.
