Снег приятно поскрипывал, а в теплом тулупе холода почти не чувствовалось, только уши начали слегка подмерзать. Сергей поднял воротник. А дойдя до колодца, остановился и с изумлением уставился на картину, развернувшуюся перед его глазами.
Прямо на деревянной крышке колодца сидела крупная жаба. Зеленая, почти с ладонь размером. А на голове у нее блестел маленький венец с зубчиками.
У Сергея помимо воли вырвался смешок. И словно стесняясь его, он прикрыл рот рукой.
– Это как-то уже слишком… – пробормотал он, опасливо обходя колодец.
– Прости, но целовать я тебя не стану и в жены не возьму. Мне бы… водички попить.
Жаба квакнула, камнем упала на снег и тут же в полный рост встала девицей. И уставилась на Сергея огромными сияющими голубыми глазами. Тяжелая пшеничная коса змеилась с плеч до самых коленей. Больше, к смущению молодого колдуна, на девице ничего не было. Кроме, пожалуй, венца, охватывающего ее голову.
«Ошейник, – понял Сергей, – это ошейник».
И опустил дернувшуюся было руку. Кем бы ни был хозяин этого странного сказочного царства, он не обрадуется, если покалечить его слугу.
И в этот момент взметнулся снежный вихрь: кто-то резко затормозил прямо перед ним. Сергей отпрянул, но сразу же облегченно улыбнулся, узнав рыжую шевелюру.
Савелий! Он тоже здесь.
А див замер между хозяином и странной «Царевной-лягушкой» и угрожающе зарычал.
– Отойди, холоп, – девица величественно повела рукой. – Их благородие велели мне водицы подать.
– Вот я и подам, – отрезал Савелий, и Сергей поразился, насколько грозно и уверенно звучит его голос, – а ты сгинь!
Скользнув взглядом по спине дива, Сергей отметил, что одежда Савелия тоже весьма отличается от обычной.
Длинная, почти до середины бедра, льняная сероватая рубаха, поверх которой надет жилет с меховой оторочкой, на ногах – штаны из небеленого льна, заправленные в серые высокие валенки. Фасон одежды больше походил на любимый Кузей, но совсем не яркий.
Наклонив голову, Савелий снова глухо зарычал и шагнул вперед.
Но девица не сдвинулась с места, только улыбнулась вполне милой и ласковой улыбкой.
И тут морозный воздух снова разорвал петушиный крик.
Дива вздрогнула, но осталась на месте. А Сергей, на всякий случай выставив щит, скосил глаза и увидел, что петуха на крыше больше нет. А через секунду хлопнула входная дверь и к троице у колодца заспешил высокий мужчина с длинными, до плеч, волосами. Волосы и борода его были такого яркого медно-золотого цвета, что казались бутафорскими.
