Он был под сильнейшим заклятием. И разумеется, о несчастье с вашим отцом он понятия не имел. Зато… – Меньшов поднялся из-за стола и открыл сейф, – у меня лежит его завещание. В нем я назначаюсь душеприказчиком. Вот, посмотрите. Я подписал обязательство, по которому часть денег, оставленных вашим дедом в наследство, я должен потратить на оплату вашего обучения и содержания до поры, пока вы не поступите на службу. Иван Григорьевич прекрасно понимал, что может умереть в любой момент, неужели вы думаете, что он бросил бы вас на произвол судьбы? А с той треклятой закладной мы с ним не успели решить, что делать.
То ли держать в сейфе, чтобы ваш отец снова дом не заложил, то ли действительно отобрать дом к чертовой матери и сразу переписать на вас.
Матвей медленно встал."
"– Это… правда?.. – едва слышно произнес он.
– Конечно. Вот документ, извольте взглянуть.
Матвей протянул было руку, но тут же отдернул ее, будто обжегшись. И повалился на колени, сжав голову руками.
– Де… дедушка-а… – хрипло простонал он, – да что же я… натвори-и-л…
Тело его затряслось в рыданиях.
Аверин с интересом наблюдал разворачивающуюся перед ним сцену. Прежде Матвей столь же убедительно просил найти убийцу дедушки и напавшего на него преступника. И с не меньшим жаром подводил следователей к аресту Меньшова. Уже не говоря о том, что он обманул своих друзей. Наверняка Меньшов не случайно решил рассказать о заклятии и завещании, проверяет реакцию. И она вполне соответствует ожиданиям.
Талантливый парень, ему бы артистом быть, а не колдуном.
– А Олега вы почему не посвятили в свои дела? – дождавшись конца сцены, спросил Аверин.
Матвей лишь застонал, вместо него ответила Татьяна:
– Он сын заместителя областного прокурора. Мы боялись…
В этот момент за дверью раздался радостный крик Кузи:
– А у меня вот что!
Дверь распахнулась. Однако радостный вопль тут же сменилась возмущенным:
– Ну-ка пусти, Диана, ты чего?! Мне срочно! У меня свидетель! Самый важный! Я поймал!
Все обернулись в сторону шума.
В двух шагах от порога негодующе болтал ногами Кузя, которого Диана, приподняв над полом, двумя пальцами держала за ворот. А в руках Кузи, понуро свесив крылья и лапы, висел крупный серый енот. Точнее – див в форме енота.
– Я поймал его! – Кузя тряхнул енотом. – Гермес Аркадьевич, пусть эта меня отпустит!
– Диана, отпусти, – велел Меньшов, и Кузя, очутившись на ногах, влетел в кабинет.
