Какие замечания? Какие ругательства? У тебя не тем занят рот! Быстрее! Быстрее!
Похоже, что-то из этого я ему все же прохрипела, потому что в следующее мгновение уже проехалась спиной по гладкой поверхности стола к краю, а еще через секунду закричала от невозможной, полной, острющей до боли наполненности! Мама моя! Совершенно забыла, насколько он огромен! Насколько он тяжел!
Я запрокинула руки за голову, цепляясь за край стола, чтоб получить хоть немного устойчивости, потому что меня, как игрушку , просто дергали по всей поверхности вперед и назад с такой бешеной силой, что, казалось, еще чуть-чуть и не удержусь, слечу вниз.
Само собой, никуда бы я не слетела, кто бы мне еще позволил, но, когда ухватилась, стало легче. И к тому же появилась возможность смотреть на своего любовника.
И это было зрелище! От одного него можно было кончить!
В расстегнутой белой рубашке, с темной порослью на груди, невероятно огромный и крепкий, как бык, налитой сплошными мышцами, он не останавливался ни на секунду, скользя руками по моему распластанному телу, изучая его, выстраивая так, как ему хотелось.
Его взгляд то упирался в мои искусанные, раскрытые в стоне, губы, то в подпрыгивающие в такт его движениям груди, то ниже, туда, где он соединялся со мной, и в эти моменты движения были особенно резкими и сильными, а я уже не стонала, а кричала. Мне впервые было абсолютно наплевать на то, что подумают сотрудники, которых в этот ранний час принесет в офис, что решат уборщицы, наверняка уже моющие полы в коридоре на этаже.
Все это не имело никакого значения для меня в тот момент. Только мое пульсирующее все сильнее желание, только яростные движения внутри, только этот невозможный, грубый, бесцеремонный мужчина, наконец-то показавший свою суть и сделавший то, чего так сильно хотел все эти годы. Чего я , оказывается, так сильно хотела.
Я, чувствуя приближение желаемого взрыва, сильнее сжала своего любовника ногами, забормотала: ""Быстрее, быстрее, ну же, быстрее!"", но в ответ получила неожиданное:
- Нехер командовать здесь, кошка царапучая!
А затем неожиданная пустота внутри меня, вызвавшая почти болезненное ощущение разочарования, резкий переворот, и вот я уже стою коленями на столе, неимоверно широко расставив ноги, практически приняв позу лягушки из так любимой мною йоги, а гоблин врезается со всего размаху сзади, вызывая во мне новые крики.
