Что не удивительно, учитывая с какой высоты упал юноша.
– Как вы? – с искренним участием спросил Аверин.
Матвей немного натянуто улыбнулся и дотронулся до гипса здоровой рукой:
– Сказали, восстановится полностью, но не раньше, чем через полгода.
– Я думаю, вам дадут академический отпуск, – попробовал утешить его Аверин.
– Да чем он мне поможет? Со мной всё кончено… – Лицо Матвея стало сердитым, и он тихо и зло выдохнул: – Не надо было мне щит выставлять.
Аверин понимал расстройство юноши.
Руки очень важны для колдуна, и не только из-за оружия. Руками колдун держит щит, поэтому они страдают чаще всего. Еще во времена, когда здесь учился Аверин, остеотомия была одной из самых востребованных операций в госпитале Академии. И местные хирурги-чародеи освоили ее в совершенстве и проводили быстро и виртуозно.
Меньшов подошел, откинул полы белого халата и присел на край кровати.
– Матвей, – проговорил он, и его голос прозвучал непривычно мягко, а обычно суровое лицо приняло отеческое выражение, – мы пойдем вам навстречу.
Вы отправитесь домой, а с начала следующего года поступите на тот же курс, на котором находитесь сейчас. Да, вы потеряете год. Но зато у вас появится время подготовиться к государственному экзамену.
– Я не поеду домой! – неожиданно выкрикнул Матвей и уже значительно тише, глядя в пол, пробормотал: – Только меня там еще и не хватало…
– Хорошо, – Меньшов понимающе закивал, – да-да, конечно.
Я попробую поговорить с Коллегией, чтобы вам разрешили остаться в кампусе. И даже посещать занятия… факультативно. В конце концов, Академия несет ответственность за то, что с вами произошло. Если, конечно, вы не сами спрыгнули с крыши.
– Сам? – Матвей поднял глаза и хмыкнул. – Нет, конечно. С чего вы так решили?
Вместо Меньшова ответил Аверин:
– Видите ли, в вашей пишущей машинке обнаружена записка. Которую можно трактовать как прощальную.
Поэтому мне очень важно узнать, что произошло на самом деле. – Про себя он отметил, что Меньшов однозначно что-то знает о семейных обстоятельствах Матвея."
"Матвей издал горький смешок:
– Я так и знал… Он решил выдать мое падение за самоубийство. А ведь похоже, да? И если бы я свернул себе шею, никто бы не усомнился…
– Кто, Матвей? Кто это был? – Меньшов наклонился, заглядывая студенту в лицо.
