Колдовская наука развивается, и то, что невозможно было создать или контролировать два века назад, стало возможно сейчас. И наоборот, то, что считалось допустимым в прошлых столетиях, сейчас признано слишком опасным и жестоким. И переведено в разряд запретного.
– Ничего себе… – Кузя почесал нос. – Так, выходит, если тайны Хранилища попадут в руки плохого человека, он может понаделать дел?
– Именно, парень, – подтвердил проректор.
Раздался стук в дверь.
– Да, войдите, – разрешил Меньшов.
Дверь открылась, и Аверин, как и двадцать лет назад, едва заметно вздрогнул.
Только вспомнив, что он больше не студент, облегченно вздохнул и даже приветливо улыбнулся: появившаяся на пороге дива тоже носила титул наставницы, и студенты боялись ее не меньше, чем наставницу Инессу. А то и больше. Ведь суровая Инесса могла сломать на тренировке руку, а Диана – сломать целую жизнь шестнадцатилетнему повесе, не дав разрешение покинуть кампус, когда пылкий юноша уже пообещал незабываемый вечер прекрасной чародейке.
Диана была секретарем проректора отделения колдунов, и в ее обязанности входил надзор за поведением студентов. Несколько дивов второго класса, привязанных к проректору, на самом деле подчинялись ей. Они круглые сутки наблюдали за территорией, подмечая малейшие нарушения дисциплины и немедленно докладывая своей начальнице. Ей же на стол ложились все докладные преподавателей и жалобы студентов. И именно всесильная Диана решала, кто получит разрешение на выходные отправиться в Москву, а кто останется в Академии дополнительно заниматься или дежурить вне очереди.
Формально считалось, что решение принимает проректор, но всем было ясно, что у него полно других дел, кроме изучения списка проштрафившихся или, наоборот, отличившихся студентов, поэтому он просто ставил свою подпись на бумаге, которую готовила секретарь.
Как мимо зоркого ока Дианы прошел незаконный вызов? Хотя… старшекурсники знали, как обойти многие запреты.
– Список дежурных, господин проректор, – защебетала Диана и очаровательно улыбнулась.
В отличие от Инессы, давно принявшей облик древней старухи, Диана выглядела юной и нежной, с точеной девичьей фигуркой, роскошным облаком золотистых волос и огромными сияющими васильковыми глазами, всегда широко распахнутыми и придающими диве вид восторженной пятикурсницы.
Не меняя приветливого выражения лица, она слегка склонила голову набок и посмотрела на Аверина:"
"– Счастлива видеть вас в добром здравии, Гермес… Аркадьевич.
