Кто мог зайти в ложу ректора и не вызвать у того никаких вопросов? А также появиться на арене, чтобы привязать Инессу, не давая повода для подозрений Сергею Мончинскому? К тому же, может, я и льщу себе, но, чтобы заставить наставницу выполнить приказ и убить своего ученика, нужно обладать очень сильной волей. Даже в Академии колдунов такой силы можно пересчитать по пальцам. И, Владимир не даст соврать, я вхожу в их число. А еще у меня есть мотив – ректором Академии может стать только колдун, и из всех кандидатов коллегия без малейших сомнений выберет меня.
И у меня есть доступ на арену в любое время суток, мне ничего не стоило подготовить покушение… – Он улыбнулся еще шире: – Вот только в тот момент, когда кто-то ударил Ивана Григорьевича по голове, я сидел в соседней ложе, и шесть свидетелей могут это подтвердить.
Аверин пожал плечами:
– Вы сидели сзади, на возвышении, за спинами остальных членов коллегии. Могли выйти незаметно, пока все были увлечены боем. Ну и, опять же, вы могли использовать дива.
Для такого задания достаточно дива второго класса, даже не очень сильного и умного. Я уверен, что амулет блокировки силы у вас есть.
– Да. Но у этого дива должны быть руки, чтобы натянуть на них перчатки. И обязательно в истинной форме, иначе амулет не применить, да и от личины след останется повсюду. А еще эта форма должна иметь крылья, иначе следы лап или обуви останутся на полу. Крылатая обезьяна? Не слишком ли много условий?
– Много, согласен.
Но ничего невозможного я не вижу. Мы уже осмотрели кабинет, ложи и арену. И нигде нет следов кого-то постороннего. Но зато ваши на каждом шагу.
На пороге появился Владимир. В руках он держал две дымящиеся чашки с кофе. На мгновение он замер, в упор глядя на Аверина, и тот заметил, что зрачки дива почти полностью исчезли, а глаза словно светились изнутри двумя колючими льдинками. Поколебавшись немного, Владимир зашел в комнату и осторожно, не опуская взгляда, поставил чашки на столик.
Лицо Меньшова стало серьезным, и он поднялся.
– Ну что же, – мрачно проговорил, – я вижу, отпираться бессмысленно, все улики против меня. – Он вытянул руки вперед. – Можешь меня арестовать, Владимир. Или… – Он смерил дива с ног до головы внимательным взглядом и начал медленно поднимать руки выше. – …Может, мне стоит оказать сопротивление? – произнес словно бы в задумчивости. – Пойми, в моём возрасте совершенно нечего делать в тюрьме.
