И только сейчас Сергей заметил на рукаве черного профессорского мундира нашивку проректора.
Что же, ничего удивительного. Профессор Меньшов мало чем уступал ректору. А во время недавнего вторжения сражался на равных с остальными колдунами, и во многом благодаря ему, его дивам и помощникам оборона на перешейке не была прорвана.
Савелий проснулся в пять утра. Хозяин спокойно спал, и ему снились хорошие сны: див чувствовал, что человек спокоен и расслаблен. Как здорово, что хозяин уверен в себе и не волнуется.
Сам Савелий этим похвастаться не мог. А ну как он совершит какую-нибудь глупую ошибку? А ну как всё испортит? Что после этого сделает с ним главный див?
Наставник Владимир, ставший теперь главным дивом, однажды жестоко наказал его, и после этого Савелий долгое время боялся его почти до икоты. И понял, за что был наказан, лишь значительно позже. А в то время ему казалось, что он сделал всё правильно, ведь точно так же он вел себя в том отеле на острове князя Рождественского.
Как же глуп и наивен он был тогда! Оказалось, что правило «кто успел, тот и съел, а иначе помрешь от голода» в Управлении совсем не действует. И отбирать у сослуживцев обеденный паек, который утром выдавали в общежитии, ни в коем случае нельзя. Это в том страшном отеле дивы жили в одной большой комнате без окон, спали на полу, и на ночь их пристегивали на цепь. Еду давали раз в сутки – тушу свиньи или несколько кур или кроликов. И тут только успевай. Если не урвал или не отобрал кусок – останешься голодным.
Савелий был сильнее многих, поэтому всегда отбирал еду и никогда не голодал. Убивать друг друга было запрещено – за это наказывали, да так, что даже проглоченные серебряные шарики могли показаться конфетами."
"…Конфеты… Савелий вспомнил, как первый раз попробовал конфету. Они, яркие и блестящие, лежали в буфете нового хозяина, Сергея Дмитриевича. И одуряюще пахли даже сквозь неплотные стеклянные дверцы. Как Савелий мечтал хотя бы лизнуть одну штучку! Как завидовал Владимиру, который, заходя к хозяину с документами, запросто брал эти восхитительные круглые сладости из вазочки на столе и клал себе в рот.
Савелий понимал, что Владимир – главный див, и ему позволено еще и не такое, но всё равно мысли о конфетах иногда не давали ему сосредоточиться на работе, и он допускал глупые даже для новичка ошибки. А конфеты были совсем рядом, только руку протяни. И манили.
