Оказавшись за столиком, Аверин и его спутница некоторое время помолчали, согреваясь, а потом Аверин, глядя собеседнице прямо в глаза, спросил:
– Мне важно знать, зачем вы мешаете вести расследование.
– Разве? – Она удивилась вполне правдоподобно, но до мастерства отца ей было пока далеко.
– Я вижу, что вы имеете на своих учениц довольно большое влияние, – Аверин проигнорировал ее показное непонимание, – хотя стали классной дамой совсем недавно.
– Ах, это. Я просто защищала интересы подростка. Вы же понимаете, насколько девочки в этом возрасте ранимые и…
– Вы ее допрашивали? Попрошу вас ответить честно.
От этого может зависеть жизнь вашего отца.
– Пыталась, – грустно вздохнула Меньшова. – Но вы преувеличиваете мои таланты. Татьяна не пожелала со мной говорить. Как раз сегодня я собиралась повторить попытку.
– Я так и думал. – Аверин взял в руки горячую чашку с кофе, принесенную официантом, и ощутил приятное покалывание в пальцах.
– Хотите, я сам отвечу на вопрос?
– Почему я вам мешаю? – На ее губах появилась едва заметная улыбка.
– Да.
– Конечно, мне весьма интересно.
– Потому что вы подозреваете своего отца. – Он поднял руку, предотвращая ее протесты, и продолжил: – В этом нет ничего удивительного. Проректор Меньшов как никто иной подходит на роль убийцы. Я тоже его подозревал.
– А теперь? – она наклонила голову.
– Вот что, – не отвечая прямо, произнес Аверин, – я вас понимаю. Я читал ваше личное дело, вы пять лет проработали в Управлении, у вас отличный послужной список. С вашей помощью было раскрыто одно из громких дел, об ограблении магазина Фаберже.
Была большая шумиха в газетах. Я также помню вас на коронации, а ведь туда приглашали только лучших. Да и во время вторжения вы вели себя героически. Вот только… зря вы вообразили себя следователем. Может, у вас и есть соответствующий опыт…
Она фыркнула:
– Я служила в Управлении на четыре года и девять месяцев дольше, чем вы.
Аверин улыбнулся:
– Пусть так. Но скажите, что бы вы делали, если бы узнали, что ваш отец и правда убийца? Помогли бы ему бежать?
– Он не стал бы никуда бежать… – тихо проговорила она, опустив голову.
– Тогда – зачем? Не доверяете государственному следствию? Но вы сами же только что сказали, что я в Управлении без году неделя. И разве мысль, что вашего отца кто-то пытается выставить убийцей, не показалась вам самой логичной? Или вам известно что-то, о чем не знаю я? Самое время об этом рассказать, не находите?
Она сплела руки и положила их на стол.
