А пока я медитировала каждый день при любой возможности. Исхитрялась делать это даже за вышиванием, механически втыкая иглу в ткань и поражая леди Фрейм своей рассеянностью.
Изучение эльфийской магии пока застопорилось из-за моего неуверенного произношения. Когда я достала Тиану приставаниями, что уже готова, он предложил мне наложить простейшее косметическое заклинание «сияние глаз». Гад словно знал, что будет! Вместо «сияние» я произнесла «слияние», и мои глазки съехались в кучку к носу, отказавшись разъезжаться на отведенные им природой места.
Не знаю, как это выглядело со стороны, но блондинистый поганец минут пять валялся на траве, дрыгал ногами и, косясь на меня, снова и снова начинал жутко хохотать. Ти сказал, что такого интересного косметического эффекта не наблюдал ни разу в жизни. И, снимая заклятье, пригрозил, что если я не подналягу на эльфийский и буду продолжать к нему приставать, то в следующий раз расколдовывать себя буду сама, чем бы это ни кончилось.
Я отомстила в конце урока, перед прощанием аккуратно наколдовав блондину небольшие рога на голове и длинный полосатый хвост с кисточкой, замкнув иллюзию на свой клубок.
Рогатым Ти проходил почти полдня — ведущая к заклинанию нить оборвалась ближе к обеду, а на следующую ночь он встретил меня сердитым взглядом. Я в ответ подняла бровь — а что, он думал, я дам над собой безнаказанно издеваться?
Каждый раз, когда Ти считал очередное заклинание выученным и собирался перейти к следующему, я требовала заработанной награды.
Парень отшучивался, отбивался руками и ногами, но, по-моему, ему тоже нравилось со мной целоваться. Я же, пользуясь его хорошим отношением, беззастенчиво экспериментировала. В последний раз усадила Тиану на землю спиной к дереву, а сама устроилась у него на коленях. Блондин задергался и попытался меня спихнуть, но я пресекла попытки сопротивления, заявив, что честно заработала подарок, и мое право получить его в той упаковке, какая мне нравится.
Я гладила кончиками пальцев его лицо, удивляясь гладкости кожи, стараясь запомнить каждую черточку — после смерти отца страх потерять близкого человека стал моим постоянным спутником, — потом обвела пальцем контур приоткрытых губ.
Сапфировые глаза с расширенными зрачками смотрели на меня.
— Бель, что ты творишь? — простонал парень.
— Кажется, собираюсь тебя поцеловать, — улыбнулась я. — Обними меня?
— Бель, наказанье мое, ты еще помнишь, сколько тебе лет?
— Еще пятнадцать, — огорчилась я.
