Может быть, к концу отдыха я стану симпатичнее, — правильно, пусть Ру прикинет, что времени еще навалом и ему не обязательно ухаживать за страхидлой-принцессой прямо сейчас. А то вдруг добьешься успеха? И что тогда, целых четыре месяца со мной любезничать?
— Я бы так хотела походить на леди Элис, — упомянула я имя фрейлины выдающихся достоинств, к которой, как заметила, кузен проявлял повышенный интерес. Ру повернулся и посмотрел на Элис — та стрельнула глазками в ответ. Ну, надеюсь, это сработает!
Тиану, которому я пересказала этот разговор, только поднял бровь и припечатал:
— Твой кузен — дурак.
А потом начал гонять меня по эльфийской грамматике. Все-таки четырнадцать падежей — это извращение! Как и двадцать три разные гласные.
Ти, которому я высказала претензии к грамматике и фонетике — средства общения индивидуумов эльфийской породы, усмехнулся:
— Бель! Это всего лишь эльфийский. А у тебя впереди изучение языка драконов! Вот что, давай сольемся и будем читать книгу вслух вместе — это должно помочь тебе освоиться с произношением.
Сегодняшний текст был жизнеописанием великого эльфийского мага и философа Эльдоррана. Жизнь у мудреца выдалась бурная — он успел постранствовать, повоевать и трижды жениться. Описывалось все это очень художественно, с эпитетами и метафорами. Тиану произносил певучие слова легко, как дышал. А мне приходилось ломать и выворачивать язык, повторяя за ним непривычные звукосочетания. Я косилась на Ти, тот морщил нос, чтобы не захихикать после очередного моего перла.
— Бель, повтори еще раз! Книга, а не фига!
Так мы довольно бодро доползли до сцены встречи мудреца с очередной будущей супругой. Вот тут я споткнулась. Произнести, пусть по-эльфийски, «я люблю тебя», глядя в эти сапфировые глаза, оказалось физически невозможным. Тиану тоже почему-то замолк. Мы пялились друг на друга, как два рака на горе, и молчали. Наконец я разорвала напряженную тишину:
— Ти, ты хотел научить меня метать ножи.
Займемся?
Мне вообще по жизни нравилось что-нибудь метать. При наличии достойной цели я метко запускала в полет вазы, подсвечники, тарелки, цветочные горшки… Красивые вещи старалась не трогать, зато избавила дворцовый интерьер от множества безвкусных аляповатых «предметов искусства», которыми обожал окружать себя мой дядя. Кстати, достойной целью обычно выступал кузен Ру.
Ножи не оказались исключением. Как только я уловила баланс, дело пошло на лад.
