Шейх Нуреддин не смог оправиться от кончины своей Златовласки. Он перевез ее тело на Сокотру. Лично выкопал ей могилу, лично похоронил ее на берегу — под рев океана, рыдающего за своей королевой и защитницей, и более не возвращался в Эмираты, отойдя от власти. Он жил почти отшельником, окруженный лишь призраками прошлого и тоской. Смотря на свою жизнь как на жалкое бремя, которое ему приходится волочить до того момента, как судьба снова не соединит его с любимой, но уже в том, другом мире. И только редкие приезды внуков от дочери Иштар, их теплые объятия и веселое детское щебетание могли заставить морщинки немного разгладиться на его лице, а взгляд сделать не таким мрачным.
Вот страшная правда жизни великого шейха Адама Макдиси. Вот его судьба. Вот его реальность. И в ней не было места ни любви, ни раскаянию, ни счастью. Тьма и боль на фоне роскоши и наслаждения. И пустота. Поглощающая пустота при самое доведенной до абсолюта внешней наполненности.
Глава 14
— Ну что, виолончелистка, как тебе в новом статусе? Каково это — быть отвергнутой шейхом Адамом? — Ника как раз застилала кровать, когда услышала знакомый голос с нескрываемыми язвительными нотками у себя за спиной.
Как же многолики женщины. Когда Адам был рядом, Кейтлин умела говорить настолько по-другому — гортанно, томно, с поволокой. Если бы не идеальный слух Ники, можно было бы подумать, что это голоса совершенно разных людей.
— Ответь на этот вопрос сама, Кейтлин, — повернулась и посмотрела дерзко в глаза соперницы девушка, — каково это — годами облизывать шейха Адама, целовать ему ноги — и не иметь ничего, кроме права иногда делить с ним постель.
— У кого-то нет и этого права, — продолжала гнуть женщина.
— И я нахожу в этом преимущество. Во всех смыслах. И в моем, и в твоем, — приняла вызов Ника.
Кейтлин сложила губы в агрессивную тонкую линию.
— Сука… Строптивая, глупая сука. Он даже не посмотрел на тебя, когда выходил только что из комнаты. Наивная идиотка. Уверена, ворочаешь нос, играешь в недотрогу, только для того, чтобы удержать его внимание.
Ника устало закатила глаза и вернулась к своему делу.
— Единственное, что я сейчас хочу, быстрее сделать свою работу и убраться отсюда. Подальше от вас всех… — пробубнила себе под нос.
Она прокляла все на свете, когда услышала приказ Омара теперь убираться в личных покоях шейха. Ведь она было успела выдохнуть. Целую неделю ей удавалось прятаться от своих мыслей и переживаний за тяжелой работой. Не думать о том, кто она теперь.
