Отодвинула полог, бесшумно, как тому была обучена фаталами, проскользнула внутрь. На секунду замерла, любуясь идеальным рельефом его тела. Шейх спал на боку с оголенным торсом. Даже в темноте ночи его кожа словно бы светилась изнутри. Ника все так же бесшумно подобрала пологи шелковой абайи, приятно ласкавшей кожу, присела рядом и хотела было коснуться его, как жесткий захват на ее запястье сжался наручниками — и в тот же момент она оказалась под его мощным нависающим телом. К горлу девушки через тонкую ткань прикоснулось острое лезвие сверкающего ножа, а его изумрудные глаза испытующе впились в ее образ.
Мгновение — их взгляды пересекаются… И словно бы воронка втягивает их обоих в их вселенную, в их реальность, где есть только двое.
— Зачем ты здесь, Никаула? — спрашивает он хрипло, так и не снимая с ее лица абайи. Она чувствует жар его тела даже через ткань. Сердце бьется, словно бы обезумевшее.
— «Я была глупая, — сказала она наконец. — Прости меня. И постарайся быть счастливым… Да, да, я люблю тебя…Моя вина, что ты этого не знал.
Да это и не важно. Но ты был такой же глупый, как я. Постарайся быть счастливым…», — процитировала она строки из Антуана де Сент-Экзюпери и боязливо, осторожно коснулась его щеки. На глазах невольно проступили слезы. Он ведь может сейчас ее отвергнуть… Он имеет на это право после ее бегства…
Адам снова смотрит ей в глаза. Ей кажется, с того момента, как она ему призналась в своих чувствах, прошла целая вечность…
— Точно, глупая… — говорит он, иронично искривляя губы, — разве я смогу быть счастлив без тебя, красавица?
Ника только и успевает, что вскрикнуть, когда острое лезвие ножа быстро рассекает ткань абайи.
Он тяжело выдыхает, видя под ней совершено обнаженное, нагое тело.
— Гладкая, — хрипло шепчет он, видя идеальное, без единого изъяна тело.
Ника соблазнительно улыбается, облизывая губы, отчего по его телу проносится острая волна желания, похожая на судорогу.
— Я помню, как любит мой господин…
— Никааа… — хрипит он, сжимая руками ее талию, — я подыхал без тебя…
Девушка нежно трогает кончиками пальцев его пересохшие губы.
Жмурится, как кошка, от наслаждения и предвкушения.
— Я теперь всегда буду рядом, Адам… Только если ты пожелаешь… Не могу без тебя… Не смогу дальше…
— Но ведь… Ничего не изменилось, Ника… Я продолжаю оставаться убийцей твоего отца. — отвечает он, трогая ее лицо встречно.
— Я всё знаю, Адам.
