Они готовы были обручиться… Купец погиб от комиссарской пули, супруга скончалась от рака в пятнадцатом году, детей не нажили, сестра Анастасия Афанасьевна с мужем погибли в 24-м при аварии на КВЖД. Судьба Ильи Кольцова неизвестна. Других наследников нет, я разъясняла…
– Выясняла, – машинально поправил Максим.
– А значит, найти должна я, потомок… как это слово в женском роде? Потомица?.. Потомка?
– Потомок.
– Да, я потомок тех людей, которые не отдали коллекцию комиссарам из Москвы и Петрограда.
– За чем же дело стало, Катя? – прервал полемику Максим.
– Дерзайте.
Катя сникла, как забытый на вешалке дождевик.
– Но я же просила вас помочь… Я была там. В этом… дистрикте.
– Уезде. Вы бывали в Малакуте? – Максим не поверил. – Когда?
– В конце апреля. Еще снег не стаял… Не выдержала – поехала по Березинскому тракту до уездного центра. Дальше не решилась. Страшно там, – она поежилась. – Очень… дикое все. Фермеры похожи на гангстеров.
– Разбойников, – вздохнул Максим. Девочка наблюдательна.
Сибирские «фермеры» поколениями на трактах шалили. – А у вас в Канаде уже все кусты подстрижены и тропы заасфальтированы?
– На Северных территориях – конечно, дико и… нехожено. А я выросла на юге, там… как у вас, в Новониколаевске. Не думайте, я купила карты, – она полезла в сумку, вытащила «раскладушку» – буклет с рекламой Сибирского бюро путешествий. Если верить этому гламурному фиговому листку, основатели бюро еще у Чингисхана экскурсоводами работали.
– Не разворачивайте, Катя.
По этим картинкам не то что клад – гостиницу не найдете."
"Он представил, как путешественница с берегов Онтарио выпархивает из экскурсионного автобуса на развилке посреди тайги. Поправляет прическу, юбку и спрашивает у случайно подвернувшегося аборигена: «Извините, где тут дамская комната?», «А агентство по аренде автомобилей?», «А как добраться до станового пристава?». Если собеседник попадется сердобольный, до пристава доберется. А тот отправит девочку обратно, под вежливой охраной, чтоб чего не случилось.
Нечего там делать тщедушным созданиям. Восточнее – на Байкале, или западнее, в Хакасии – «сибирской Швейцарии» (вот уж действительно курорт; пейзажи, климат, охота, кроме Ленина, никто не жаловался) – к иностранцам народ привыкший, встретят, как родную, и обдерут, как липку. А в Малакутском «дистрикте» отойдешь сто метров от грунтовки – и можно в Робинзона играть, пока комары не съедят…
– Надеюсь, там есть дороги? – спросила она.
