У следователя в этот день побывали все – и Чеснокова с Генкой, и Алла Микош. Под вечер теплая компания собралась у Максима. Трясло буквально всех – Алла с ногами забралась на диван, закуталась в плед, хотя температура в комнате была вполне… комнатная. Чеснокова нервно постукивала по коленке и вертела головой, не замечая, что косичка расплелась и теперь она напоминает однорогого чертика. Генка в рваной майке беспокойно вышагивал по квартире.
– Кошмар какой… Какой кошмар… – однозвучно бормотала Алла.
– Может, выпьем? – неуверенно предложил Генка.
– За упокой души раба божьего… А то как-то не по-людски…
– Выпить можно, – стучала зубами Чеснокова. – Но не забывай, что ты находишься в чужой квартире, а не в харчевне, а денег у тебя хватит только на пустую бутылку.
– Ступайте на кухню, – отмахнулся Максим. – Водка в холодильнике, там и поесть найдете. Руки не забудьте помыть.
Нервная парочка убежала на кухню. Генка стучал шкафами, дверцей холодильника, Чеснокова пустила воду на полную, завизжала, а Генка шипел, что только дальтоник может перепутать горячую воду с холодной.
Максим присел на диван, обнял Аллу. Она пристроила дрожащую голову ему на плечо.
– Как ты думаешь, за что его?..
– Не знаю. Полиция отрабатывает две версии – убийство на почве профессиональной деятельности и бытовое преступление. Он с кем-то выпивал вечером. Возможно, повздорили, пьяная ссора… Не волнуйся, полиция разберется.
– Почему так случается?.. – она обняла его за шею."
"Несколько минут они молчали, оцепеневшие. Из кухни доносились истерические выкрики голодных сокурсников.
Чеснокову интересовало, как узнать, что сковородка нагрелась. Генка советовал лизнуть. Перешли на пельмени, но и этот продукт оказался крепким орешком.
– А когда они будут готовы? – спрашивала Чеснокова.
– Когда всплывут! – теряя терпение, огрызался Генка.
– Так они даже не тонут!
Зазвонил телефон. Максим виновато отстранился от Аллы, побрел в прихожую.
– Извините, пожалуйста, Максим, это Екатерина вас беспокоит, – раздался приглушенный девичий голосок.
– Да нет, это вы простите. Екатерина меня как раз не беспокоит… Постойте, – он запоздало сообразил. – Это вы, Катя?
Беспокойно шевельнулась Алла на диване, а в кухонном проеме возник любопытный нос Чесноковой.
– Вы чем-то огорчены? – сделав паузу, поинтересовалась девушка.
– Да, – замялся Максим. – Хотя причина для огорчения лишь одна – слишком много причин для огорчения.
– Простите. Я вам не звонила, была занята, – девушка заметно волновалась.
