Еще четверых лошадок, не пожелавших далеко уйти, привели под уздцы солдаты.
– Накосили, итить ее… – растерянно чесал в затылке фельдфебель. – А чего же они, чудаки, стрелять начали? Они бы не стали – и мы бы не стали. Совсем охренели от счастья…
– Не расстраивайтесь, фельдфебель, – ухмылялся Малютин, носком переворачивая скрюченное тело. – Народу в России-матушке предостаточно, еще на пару заварушек хватит.
«Да у нас в России каждый третий – лишний. Убивать не переубивать», – со злостью думал Илья, обходя поле боя.
Вновь ругался Волынцев, метался по буеракам. Галунный темляк на рукояти шашки болтался, как флагшток на ветру. В замыкающей подводе завозилась Даша, подняла голову, выбросила ножку, чтобы спрыгнуть. Имелась в этой девке безуминка… Налетел ветер, холодел воздух. Единственная потеря отряда – чубатый солдатик, развлекавший в поезде остротами отдыхающую смену, давился кровью, умирал. Под спину подложили скрученную шинель, и все равно смерть была мучительной. Окружающие лихорадочно закрестились.
– Отмучился Ванюшка, царствие ему небесное… – пробормотал упитанный Михалыч. – Совсем же молодой, чертеныш…
– Да уж, – согласился долговязый и рябой. – Молодые-то по выбору мрут, только старые – поголовно…
Бледнел и давился тошнотой необстрелянный поручик – последний обер-офицер в отряде. Уставшие солдаты под чутким наблюдением Волынцева и Малютина собирали разбросанные ящики. С одной из подвод пришлось расстаться – на нее уложили отбитый груз.
– Порядок, капитан, – небрежно козырнул Малютин.
– Считайте, половина награбленного уже возвращена владельцам.
– Сплюньте, ротмистр. Во-первых, до владельцев награбленному еще надо доехать, а во-вторых, подозреваю, самое ценное от нас уходит…
Коллекции Шалимова и в этой партии не было. Илья помнил, как вспыхнули глаза уполномоченного по чистке, когда извлекли из земли и вскрыли коллекцию Павла Афанасьевича. Не станут назначать ответственным за экспроприацию полного невежу."
"– Поручик Воропаев! – гремел Волынцев.
– Берете отделение солдат – вам предписывается доставить двенадцать единиц груза в Турово. Отвечаете собственной шкурой! Пропадет хоть одна безделушка – сгною в остроге!
– Слушаюсь, господин капитан, – бледный поручик вытянулся во фрунт.
– Забирайте теплушку, цепляйте к любому проходящему составу – мне плевать, как вы это сделаете! И чтобы не позднее завтрашнего утра груз находился в комендатуре. Доложите майору Садовникову и поступите в его распоряжение.
