Начальная стадия сексуального возбуждения – хочет скрыть волнение, но дышит тяжело, в глазах поволока… А ведь где-то рядом тот самый храм, который в пятидесятых зафиксировали бойскауты. Пять минут назад он помнил об этом, а теперь в голове царило какое-то тихое помешательство, вызванное непонятными причинами.
– Не знаю, куда это вы так дружно разогнались, – глухо сказала в спину Чеснокова, – но мой мочевой пузырь отказывается путешествовать в наполненном виде.
– Дорогая, вот канава, – сглотнув, сказал Генка.
– Полезай в нее, мы не будем подсматривать.
– Хорошо, – подумав, согласилась Чеснокова. – Только точно не подсматривайте.
– Я вас умоляю, – взмолилась Катя. – Давайте поторопимся.
– Стоим и ждем, – процедил Максим. – С любым может случиться. – Сердце бешено стучало. Он пристально всматривался в окруженную кустами возвышенность, куда проваливалась дорога, и, кажется, догадывался, что там будет…
Через минуту подпрыгивающий от нетерпения Генка взмолился:
– Послушай, душа моя, тебя там моль еще не съела?"
"Посыпалась земля – все дружно повернулись.
С распахнутыми от ужаса глазами Чеснокова выбиралась из канавы. Ноги срывались, она потрясенно открывала рот и не могла ничего сказать.
– Мне кажется, она там не одна, – прошептала Алла.
– Где? – не поняла Катя.
– Там…
Генка спрыгнул с дороги, помог подруге выбраться из канавы.
– Любовь моя! – раздраженно прорычал Генка. – Ты уже нашла клад?
Чеснокова лихорадочно замотала головой.
Ткнула подбородком в канаву и замычала, как корова. Взорам подошедших открылось симпатичное зрелище – человеческий череп с забитыми землей глазницами…
Прошла минута молчания. Потом Генка начал ворчать, что на своей исторической родине во время раскопок одной из стоянок Золотой Орды он видел и не такое, однако спускаться в канаву почему-то отказался. Не пошли и другие – Катя судорожно сглотнула, Алла закатила глазки и спряталась за спины товарищей. Пришлось спускаться самому – зачем, спрашивается? Любопытство или что-то другое?
– Неудобно там как-то было… – обрела дар речи Чеснокова.
– Тесно очень, а я же не картонная… Подвинула камень, а там такое…
– Дай-ка шанец, – Максим протянул руку, Генка засуетился, выкапывая из рюкзака саперную лопатку. Доворотив до упора увесистую глыбу, Максим отгреб слежавшуюся глину. Вскрылся скелет, вдавленный в узкую падь канавы.
– Не надо, Максим, – попросила Катя.
