– Ты убил его, Субботин, три недели назад. Вспоминаешь? Ты украл знаменитую коллекцию, которой нет цены, – чтобы купить на нее пару эшелонов пшеницы… Или прикарманить собрался?
– Не собрался, мальчишка, – усмехнулся Субботин. – Мне плевать, что ты думаешь, но хлеб для голодающих важнее твоей пошлой буржуазной роскоши…
– Ты так не думаешь, – покачал головой Илья. – Ты лицемер, Субботин, ты не глуп, я по глазам твоим вижу. А голод вы устроили сами – когда уничтожили страну…
«Какая патетика, право слово», – подумал Илья.
– Сволочи, – шмыгнула носом Даша.
– А ты умри, прошмондовка буржуйская, – завелся раненый. – Жаль, не прикончил тебя тогда гранатой.
Субботин хрипло рассмеялся.
– Помню тебя, мальчишка. Ты был в доме, когда мы брали побрякушки… Знаешь, мне плевать, что ты думаешь, но убивать твоего родственника приказа не было. Перестарались бойцы. Да и чего твой купец бросался на нас, как сторожевая псина?.. – внезапно Субботин сменил интонацию. Посмотрел подозрительно Илье за спину, осторожно осведомился: – Вы с бабой одни?
– Не одни.
Взвод солдат вот-вот подойдет.
– Брешет, гаденыш, – ощерился раненый. – Свистит, как Керенский.
– Мы тоже не одни, – ощерился Субботин. – Семеро отлить отошли. Сейчас вернутся.
– П…дит, как Троцкий! – воскликнула Даша. – Двое их осталось! Всех перебили.
– Всех не перебьете, – сказал боец таким тоном, словно его уже вели к стенке. «Хорошо бы», – вздохнул про себя Илья.
– И что, господа дорогие, – иронично уставился на парня с девушкой Субботин, – будем разговоры разговаривать? Или, может, мы пойдем?
– А мы? – возмутилась Даша.
– А вы – в другую сторону, покуда целы, – намекнул раненый.
– Отдайте коллекцию Шалимова, – угрюмо сказал Илья. – Остального нам не надо. Отдайте и ступайте на все четыре стороны.
– Иначе хуже будет, – зачем-то добавила Даша.
Субботин созерцал ее с какой-то затаенной печалинкой – очень долго, вдумчиво. Будто раздевал глазами – сбрасывая предмет за предметом: чулки, рейтузы, панталоны… «Вполне логично, – подумал Илья.
– Голые женщины не кажутся такими глупыми».
– Здесь нет коллекции Шалимова, – подумав, покачал головой Субботин. – В вещмешках – обычные ювелирные изделия. Молодые люди, давайте оставим эти контры. Советская власть ничего не имеет против вас – штатских. ПОКА не имеет. И вам прощается, мальчишка, что вы пытались меня убить. Но если и дальше пойдете поперек дороги…
– Мы никуда не уйдем, – угрюмо пробормотал Илья, делая смелый шаг. – Покажите, что у вас в рюкзаках.
