Ей надо увидеть Сережу! Убедиться, что он спит в своей кровати! Что за время её отсутствия с ним ничего не случилось.
Что его никто не забрал…
На пути к спальне не замечала никого и ничего. Лишь у порога немного притормозила. Пусть Сережа в большинстве спал крепко, особенно первые часы после засыпания, но все же разбудить его случайно не хотелось. Снова прикрыла глаза, резко распахнула и лишь потом вошла. Мама следовала за ней.
Спит маленький… Подложил ладонь под пухлую щечку и сладко сопит… У Юли на глаза навернулись слезы, и она, уже не стесняясь эмоций, дала волю чувствам.
Оглушающим, ещё до конца не осознанным. Рвущим душу.
Как же так… как…
Мама подошла со спины и обняла её.
– Юль, ты меня пугаешь? Что случилось, ты скажешь или нет? Тебя уволили, да? И надо так переживать, Юлька? Ты чего? Сумасшедшая? Мы же вместе, справимся и…
Юля энергично замотала головой, накрывая руки матери своими.
– Меня не уволили, нет…
– На тебе лица нет. Ты вся дрожишь. Ну-ка, пошли отсюда. На кухне поговорим.
– Мам… Где папа?
– На кухне, новости смотрит.
Юля кивнула.
– Мам, иди, я сейчас. Переоденусь, не могу в этом…
– Хорошо, давай.
– Чай заваришь? Пожалуйста.
– Конечно, о чем ты.
Юля ещё раз погладила руки матери и отпустила их. Оставшись одна, снова подошла к кровати Сережи и поправила одеялко. Она всматривалась в лицо сына.
Похож…
Ведь на самом деле похож! Голубые глаза, длинные ресницы. Высокие скулы.
С ума сойти…
Юля сжала с силой кулаки. Что там сказал этот напыщенный сукин сын? Продать Сережу? Да ну нахер! Она горло перегрызет любому, кто попытается у неё отобрать сына.
Сережа её и ничей больше!
Переодевалась уже в более спокойном состоянии. Так же аккуратно повесила белую блузу на вешалку, аккуратно разложила юбку. Макияж смыла ватными тампонами. Хотелось залезть под душ и долго стоять под теплыми струями, при этом ни о чем не думая. Позволить себе слабость, забыться.
Но сейчас не время для расслабления.
Родители ждут на кухне. Они и так не легли бы спать, пока она не отзвонилась из отеля, если бы осталась на смену.
А по возвращению, да ещё в таком нервном состоянии – тем более.
Юля надела свободные брюки и старую выцветшую футболку с Микки Маусом. Ноги оставила босыми. Пол в доме деревянный, и ей нравилось по нему ходить именно босиком.
– Ничего не понимаю, Ларис. Машина до сих пор стоит. Это не к Фадеевым.
Отец как раз делился с матерью своими впечатлениями. Юля нахмурилась. Она увидела отца, стоящим у окна.
