Юля как завороженная смотрела на прозрачные капли. Она не могла подобное сделать… Нанести оскорбление этому человеку.
Или… могла?
В комнате образовалась тишина, которую впору сравнивать с мертвой. Ни звука, ни шороха. Лишь прерывистое гулкое дыхание мужчины и женщины. Юля не пыталась убежать, сидела, расправив плечи. Она всегда осуждала порывистость, считала, что ничего хорошего человеку это качество не может принести. А сама?.. Что натворила?
Когда Тарисов начал подниматься, предварительно медленно стерев с лица воду, у Юли перед глазами замелькали мушки.
После родов у неё иногда поднималось давление, по прошествии трех лет всё реже. От перевозбуждения, от волнения не только давление поднимется. Организм активировал качества, о которых она не подозревала. Но и сбой давал ощутимый. Сейчас как раз наблюдался сбой."
"На Юлю нашло оцепенение. Она вспомнила все ужастики, что когда-то смотрела, читала, слушала. Все истории про похищение, про пытки людей. Про то, как неугодных кидали в подвалы, привязывали цепями.
Кто-то скажет, что времена изменились, и кино – это не жизнь.
Юля теперь может поспорить. То, что с ней происходит, разве не напоминает сцену из русского сериала про миллионера и обычную девушку?
Тарисов обогнул стол и неспешно зашёл за спину Юли. Девушка продолжала сидеть. Чего она ждала? Она не знала.
– Ещё раз выкинешь нечто подобное, придушу собственными руками.
Его голос раздался намного ближе и тише, чем могла предположить Юлия. Совсем рядом. Настолько, что она почувствовала легкое дыхание на затылке.
Мужчина навис над ней… за ней…
Как и большинству людей, Юле не нравилось, когда кто-то стоял за спиной. Чувства опасности и беззащитности резко возрастали, особенно учитывая, в какой ситуации Юля оказалась и какие слова только что услышала, эмоции усилились десятикратно. Девушка часто задышала.
Если она не уйдет в ближайшие минуты, с ней случится истерика. Самая натуральная. С битьем невероятно дорогого интерьера, за который ей потом – можно даже не сомневаться – предоставят счет.
Она попыталась встать или извернуться, чтобы Тарисов не стоял сзади, но у мужчины были другие планы. Ему нравилось доминировать над собеседником, быть в более выгодном положении.
Он положил руки ей на плечи.
Чужое прикосновение обожгло.
– Не смейте меня трогать! – вскинула Юлия, пытаясь стряхнуть сильные мужские руки.
Но тщетно.
Держали её крепко.
Даже не держали… Пришпилили к креслу, как бабочку к стенду нанизывает на иглу безжалостный коллекционер.
