Юля даже не могла сказать что. Просто знала. Интуиция забилась внутри, точно птица, пойманная в силки.
Зачем председателю «Россбанка» потребовалась она? Скромная девушка, обычный администратор.
Сама того не замечая, Юлия задышала чаще и, нервничая, облизнула пересохшие губы и поправила край воротничка.
Что-то, наверное, надо сказать? Ей? Или как?..
За Седовым почти бесшумно закрылась дверь, и тогда Тарисов пошел в её сторону.
Вернее, к столу. Чтобы занять кресло, в котором сидел Илья Данилович.
Но почему Юле казалось, что идет мужчина на неё?
Всё же она перенервничала.
И знатно. Потому что происходящее стала воспринимать неадекватно. Надо успокоиться. Ничего страшного с ней не произойдет. Скорее всего, у Демьяна Валерьевича к ней какое-то предложение.
Господи, Юлия, ты о чем? Какое у него может быть к тебе предложение?
На тот момент Юля даже не подозревала, насколько она близка к истине.
Мужчина продолжал молчать.
Он сел за стол, положив руки на столешницу. Скрестил пальцы в замок.
Взгляд Юли невольно метнулся к ним, и почему-то она обратила внимание, что обручального кольца он не носит. Попыталась вспомнить, женат ли Тарисов, но никакой информации в голове не всплыло. Подробностями личной жизни политиков, финансистов и общественных деятелей она не интересовалась. Юля вообще не интересовалась чьей-либо личной жизнью. Не вмешивалась в чужие дела и предпочитала, чтобы и её не трогали.
В одном она не ошиблась точно – взгляд мужчины выдерживала она с трудом.
– Здравствуйте, Юлия.
– Здравствуйте, Демьян Валерьевич.
– Узнали? – чуть заметная ироничная усмешка тронула его губы.
– Конечно.
Юлия, чувствуя себя нашкодившей школьницей в кабинете директора, положила руки на колени и с силой их сжала. Хорошо, что собеседник этого не видел. По крайней мере, она на это рассчитывала.
Вот теперь у неё ладони вспотели.
Тарисов смотрел прямо. Его взгляд всё меньше и меньше нравился Юле. На теплоту она не рассчитывала, её и не могло там быть. Скорее, готовилась к обычному, едва ли не равнодушному деловому тону.
Его там тоже не было.
Была… злость, ненависть?
Господи, но откуда?
Она, наверное, видит не то. Определенно.
– Это к лучшему. Тогда мы сразу с вами перейдем к делу. Не будем терять время. Ни я, ни вы.
Тарисов, точно он был владельцем кабинета, взял верхнюю папку и протянул её Юле.
Та осторожно приняла её, не спеша раскрывать.
Такое чувство, что в той папке находилась её погибель. Какой-то компромат.
