– Я сделаю так, как ты, Крез, советуешь мне.
Кир позвал мидийского полководца Мазара, велел ему взять достаточно войска и вернуться в Сарды.
– Разбей Пактия. Всех, кто осаждал Сарды, продай в рабство. Мирных лидян не трогай, но поступи с ними так, как сказал Крез. Пактия же не убивай и не продавай в рабство. Пактия возьми в плен живым и приведи ко мне.
Так решив это дело, Кир отправил Мазара с сильным войском обратно в Лидию, а сам продолжал путь в Экбатаны.
Мазар угрюмо ехал впереди своих отрядов. Мидянин устал от чужих стран, от чужого народа и непонятного говора, от духоты и жгучего солнца у него болела голова.
Он так ждал того часа, когда копыта его коня звонко застучат по нагорьям его суровой родины и когда, обратившись к любому встречному человеку с вопросом или приветствием, он услышит родную мидийскую речь.
Солдаты тоже молчали. Раздражение против лидян росло. И чем ближе подходили к Лидии войска Мазара, тем яростнее было нетерпение схватиться с войсками Пактия, разбить их, уничтожить.
Но Мазару не пришлось сразиться с Пактием. Лидяне, услыхав, что персы снова идут на Сарды, в ужасе разбежались. Наемники, получив плату, ушли. Пактий, оставшийся с горсткой солдат, понял, что дело его проиграно, и бежал из Лидии.
Мазар открыл крепость, освободил Табала.
Лидия притихла, приникла к земле. Все ждали жестокой расправы, наказаний, казней.
Но проходили дни, а ни наказаний, ни казней не было. Мазар все сделал так, как велел Кир.
Изумленные лидяне охотно повиновались его распоряжениям.
Они снесли в крепость все свое оружие – копья, дротики, секиры, колчаны, полные стрел, все свои щиты, панцири – и сложили в кладовые, охраняемые персидскими солдатами. Они надели белоснежные льняные хитоны и высокие башмаки. В домах зазвенели кифары и арфы.
Лидяне все еще боялись поверить такому счастливому повороту своей судьбы, но понемногу распрямили спины и подняли головы.
Жизнь потекла тихой рекой, с обычными ежедневными делами, с обычными заботами и обычными развлечениями.
Только не скакали на конях юноши, тренируясь в искусстве битв, не бросали дротиков, не натягивали тетивы. Зато в Лидии стало много музыкантов. Дети, обязанные владеть арфой и кифарой, были почти в каждом доме. Уже никто не грозил лидянам войной. Меч Кира надежно защищал их, а белые хитоны и красивые башмаки скоро стали казаться приятной необходимостью.
Только старые конники грустили втихомолку: где их боевые кони? На них сели персы.
