Не было и нет народа в Азии, который смог бы сопротивляться лидийскому царю!
Крезу в то время было около пятидесяти лет. Горе сильно состарило его, но, выступив в поход, царь расправил плечи и высоко поднял голову. Он сам вел войска. И все было как прежде: стройная конница, сверкающий лес копий, пехота, ощетинившаяся стрелами. Только не было рядом сына, его Атиса…
Войска Креза шли без помех до самого Галиса. На берегу реки они остановились. Крез не знал, что делать. Перейти реку невозможно, она глубока. А мостов нет.
В разноплеменном войске Креза нашелся один хитроумный эллин – Фалес из Милета.
– Надо вырыть позади лагеря глубокий ров, – посоветовал он Крезу. – Вода схлынет в этот ров, река обмелеет, и мы перейдем реку.
Совет был хорош. Вскоре глубокий ров обогнул полумесяцем лагерь. Река хлынула в ров, красный полукруг воды засветился среди серых песков. Река прошла позади лагеря. И дальше снова влилась в свое русло. А перед лагерем она сильно обмелела, и войска Креза спокойно перешли через нее.
Перейдя Галис, Крез со своим войском вступил в Каппадокию – страну, лежавшую у Понта Эвксинского, и занял крепость Птерию. Птерия была самой сильной крепостью этой страны, и стояла она вблизи Синопы, почти у самого моря. Здесь Крез и расположил свой лагерь.
По обычаям тех времен, Крез, захватив Птерию, тотчас обратил жителей в рабство. Отсюда он начал захватывать и другие города Каппадокии и порабощать жителей. Мирные племена почти не сопротивлялись. Они не собирались воевать, они не были готовы к войне.
Они ничем не досадили лидийскому царю и не ожидали нападения.
По городам и селам вспыхнули пожары. Горький, тяжелый дым разорения и несчастия потянулся над разрушенными жилищами и вытоптанными полями. Горели прекрасные корабельные леса, гибли плантации маслин. Солдаты угоняли стада, резали тонкорунных овец, каких нет нигде больше во всей Азии… Жители, спасаясь от рабства и смерти, бежали в леса, в горы. Но трудно было спастись от вооруженных стрелами и копьями отрядов лидийских солдат, привыкших к войнам.
А с востока между тем уже двигались к Птерии полки персидского царя. Войско Кира было огромно. Персы, мидяне и все подвластные ему и живущие по пути его шествия народы влились в его отряды.
И вот настал день, когда два сильнейших войска сошлись в битве. Они сражались ожесточенно, не уступая друг другу. Крез приходил в ярость, видя, что не может сразу разбить Кира, что не может вообще разбить его.
